Грани нормального

плана у меня нет. Ну, можно тебя вывести вечером куда-нибудь развлекаться, но ты же не согласишься. – Ход его мыслей был верным, поэтому я кивнула. — К тому же здесь вероятность встретить интересующих нас людей выше.
— Точно людей?
Если утром в его официальном кабинете мне побывать не удалось, то этот я осмотрела с любопытством. Ничего выдающегося, даже портрета президента на стене нет. Нонсенс, однако. А то и вовсе святотатство. Или у них вообще есть своё правительство? Масонская ложа, встречи в масках под покровом ночи…
Нет, всё-таки надо ложиться вовремя, чтобы потом всякая дурь в голову не лезла.
— Точно.
— А кто ты вообще? Ну, в смысле, как Алеся, или другой подвид? — Антон в ответ посмотрел с такой душевной мукой, что я решила временно отстать. – Ладно, работай, не буду отвлекать.
Следующие часа два я проторчала в приемной, уютно устроившись в кресле с телефоном в руках. Проверила соцсети, почитала книжку, залезла на городской портал строительства, где теперь безуспешно пыталась определить, куда же именно из обширных гектаров давно разворованного завода хотят приткнуть приют.
Тимур пару раз попытался, как ему казалось, аккуратно узнать, кто я такая и за каким надом сижу у него над душой, я так же уклончиво отвечала, кивая на распоряжение начальства. Наконец, помощник тоже утратил ко мне интерес, занявшись своей непосредственной работой, а я, неожиданно увлекшись, накропала небольшую статью по итогам сегодняшнего заседания в администрации. Есть у нас что-то вроде ветеринарного междусобойчика на одном форуме, где мы обсуждаем последние новости, обнародуем черные списки недобросовестных заводчиков и решаем прочие рабочие вопросы.
В конце концов, никакой секретности в этой информации нет, если бы заседание проводилось в полностью закрытом режиме, Антон бы меня туда не отправил. Наверное. Ну, или, что более вероятно, меня бы просто не пустили, а так есть полное моральное право подключить коллег к обсуждению полученной информации.
Обсуждение получилось настолько бурным, что я и сама не ожидала такой волны, смутно понимая, что в администрацию я больше не ходок. Или вышвырнут ещё на пороге, или пропустят, чтобы потом тихо задушить в укромном уголке.
 
 
 
 
 
 

 
 
Не знаю, кого из списка желающих отправить его на тот свет ожидал Антон, я же, в очередной раз отвлекшись от телефона, заметила, что нашу с Тимуром тесную компанию разбавил какой-то мужчина. Высокий и худощавый, он чем-то напоминал богомола. Спина ровная, будто палку проглотил, глядя на это и сама села ровнее. Полностью седая грива уложена волосок к волоску. Вообще импозантный мужчина, но вот выражение лица было таким холодным, что я невольно передернулась. Надеюсь, только мысленно.
Лет ему было… А черт его знает, сколько. Точно старше пятидесяти, но вот верхний предел сходу не определить. Может, шестьдесят, а может, и все семьдесят пять. Общую вертикальную динамику пожилого мужчины поддерживали морщины между бровями и в углах рта, а продолжал темный костюм в тонкую белую полоску.
— Ну, эта хоть не вчера из-за парты.
Голос у него был таким же холодным и отталкивающим, как и внешность, потому отвечать не стала, ограничившись вежливой улыбкой. Но с дивана встала, отдавая дань уважению его возрасту. Его это не впечатлило, вроде, даже перестал обращать на меня внимания, негромко заговорив о чем-то с Тимуром. Тот стоял, как солдат почетного караула на посту – вытянувшись во весь рост и с выражением благоговения на лице. Судя по реакции помощника Васильева, этот седой мужчина явно из верхних звеньев пищевой цепочки. Я же изо всех сил пыталась понять, видела его когда-нибудь или нет. В свете последних событий понятно, что не всегда стоит верить своей памяти, но отчего-то я была уверена, что, увидь его вблизи, точно запомнила бы. Но зуб давать не стану. На  полноценность воспоминаний надежды нет, а зубов у меня все-таки ограниченное количество.
Пока я переминалась с ноги на ногу, посетитель, более не удостоив меня внимания, прошел в кабинет Антона. Что примечательно, ждать, когда верный клеврет доложит о прибытии, он не стал.
Мне очень хотелось спросить, кто это, но уверенность, что в ответ получу только полный превосходства и скрытого торжества взгляд, была почти стопроцентной. Потому доставлять подобного удовольствия Тимуру не стала, чем заметно его огорчила.
Вообще я не могла понять, чего его так разбирает. На место помощника руководителя не претендую, с советами под руку не лезу, идиотские видео на полной громкости не смотрю. Сижу себе тихо, никому не мешаю. Может, он потому и страдает, что в рабочее