Грани нормального

Понятно, что там защита под одеждой, но я не ожидала, что они будут настолько… выдающимися. Это обычные, а вратари с прямоугольными фиготенями на ногах и вовсе казались ненормально здоровенными.
Гостей встретили молчанием, хотя некоторые зрители попытались освистать. Дядька справа от меня тоже присоединился к этим курским соловьям, но с нижнего ряда сидений на него так посмотрели, что он быстро замолчал.
Честно говоря, раньше я смотрела хоккей только по телевизору, когда папе приходила блажь поболеть за сборную, поэтому знала о правилах не намного больше Алеськи. Но признаваться в этом, учитывая, что сама настояла на этой культурной программе, не стала. Если она держит слово и не читает меня, об этом даже не узнает.
В следующую секунду я решила, что оглохла, потому что рёв раздался невероятный. Да и мигающий красный свет, который привел бы в восторг любого эпилептика, почти ослепил. Зато сразу стало понятно, с чего такое счастье – теперь на площадку выходили наши. На льду стало неожиданно людно, девицы в микро-шортиках и таких же скудных топиках, не опасаясь отморозить полуголые задницы, рьяно размахивали флагами, игроки носились, как подстреленные, по всей площадке, чтобы потом, буквально за несколько секунд организоваться в две шеренги. Та, что к  нам поближе, была серо-красной сверху и черной снизу. Присмотревшись к родной команде, я поняла, что немного поторопилась с оценкой статей гостей – наши ничуть не меньше, и один из вратарей был не просто большим, а пугающе большим. Стоящий по левую руку от него полевой игрок, тоже совсем не карлик, доставал ему где-то до подбородка.
Потом мы встали и послушали гимн, я его даже машинально пропела в особо проникновенных местах, Алеся ограничилась молчаливым обзором зрителей и игроков. Их она рассматривала особо внимательно, но на мой вопросительный кивок только отмахнулась.
А потом началось что-то невероятное.
Нет, я понимаю, что атмосфера располагает, но никак не ожидала от себя, что буду вместе со всеми орать, лупить хлопушкой по колену и охать, когда бело-синие летели на наши ворота. Хотя чего там подпрыгивать от волнения, когда объем нашего вратаря лишь чуточку меньше объема ворот, не знаю. Мимо него ещё попробуй шайбу протолкнуть…
Алеся поначалу с усмешкой косилась на меня, но ближе к концу первого периода присоединилась, тоже подскакивая на месте и хлопая, чтобы подбодрить наших.
— Слушай, а это затягивает! – Глаза у неё сияли какой-то особо пронзительной зеленью, собранные в хвост волосы распушились, потому Леся сейчас была похожа на ведьму, как никогда раньше.
— Сама не ожидала, — я перевела дыхание и оглянулась. На кубе надо льдом пошла реклама, огни почти погасли, а народ организованными стайками потек куда-то с арены. Но нас никто не шуганул, из этого я сделала вывод, что прогонять нас сейчас не станут, в туалет не хотелось, курить мы обе не курим, так что лучше посидеть в полумраке, переваривая игру, счет в которой ещё не открыли. – К чему ты в начале так присматривалась?
Сосед тоже ушел, так что разговаривать можно было без опасения, что кто-то подслушает.
— Тут не гнушаются приглашать на работу моих соплеменников, — она все же чуть понизила голос и наклонилась ко мне. – По периметру льда наложена защита.
— От чего? – Вообще мысль здравая, понятно же, что если само существование одаренных не для всех секрет, то и пользоваться достижениями их трудов охотники найдутся.
— Отсюда не скажу, надо смотреть ближе. И то не факт, что сразу определю, я в этом не особо сильна.
— Пойдем? – Не знаю, зачем, но мне захотелось узнать, что там можно было навертеть. Стекла от хрупкости заговорили, что ли? Но, наверное, проще будет поставить бронированные.
— Да ну… Говорю же, что пока защита в пассивном состоянии, это может определить только очень сильная ведьма.
— Подожди, так ты же сильная? Сама говорила, что чуть не ликвидировали, как слишком опасную сущность.
Алеся почему-то поморщилась и опустила глаза:
— Я сильна в другой области, это не совсем, чтобы ведьминские навыки.
— А чьи тогда?
— Домой придем, расскажу.
Немного обдумав сказанное, я едва не подпрыгнула:
— Подожди, то есть, ты хочешь сказать, что можно влиять не только на человеческий разум, но и на неживую материю?! – Это казалось ещё большим бредом, чем всё то, она мне раньше рассказывала, но всё же.
— Помести предмет в радиоактивную среду, и со временем он сам станет источником радиации. Только то, о чём говорю я, не вредит бездумно, но может выборочно влиять на людей. И вообще, сказала же, дома поговорим.
Она сделал вид, что всецело увечена наблюдением за катающимися машинами для заливки льда, пришлось отстать. Но разбуженное