Грани нормального

Не знаю, что хотел сказать Антон изначально, но, выслушав меня, страдальчески поморщился. И, как мне показалось, с трудом сдержался, чтобы не схватиться за голову:
— Как? Вот скажите, как можно за несколько дней спеться настолько, чтобы одна лезла наводить справедливость туда, куда никогда бы раньше не сунулась, а второй напрочь отшибло инстинкт самосохранения?! Хотя, его у тебя и до этого не было… Так, тихо обе! А теперь слушайте сюда, чтобы поняли, что не так. Как вы думаете, откуда у клубов нашей хоккейной лиги деньги?
Честно говоря, я об этом никогда не задумывалась. Во-первых, как уже говорила, безнадежно далека от этого вида спорта. Во-вторых, считать чужие деньги некрасиво и так себе занятие. Что-то в этом духе и озвучила. Алеся, чуть подумав, выдала:
— Продажа билетов, артибутики…
— Садитесь обе, два. На двоих. Есть такая штука, как спонсорские контракты. Большая и очень богатая компания, чаще всего госкорпорация, спонсирует команду, а та дает им максимальную рекламу. Это помимо того, что спонсировать спорт у нас сейчас почетно и полезно для имиджа. У каждой команды, помимо основного, до десятка спонсоров помельче, а то и больше. И у каждой среди них есть букмекерская контора. Ну, не перевелись ещё на Руси дебилы, которые верят в легкие деньги, что уж теперь. Так вот, на ставках крутятся не просто большие, а огромные суммы. И чем неожиданнее результат, тем больше коэффициент. Например, на сегодняшнюю игру ставка на «Ирбис» была полтора. Это значит, что, поставив на них тысячу, получил бы тысячу пятьсот. А на их противников, которые плетутся где-то в середине турнирной таблицы, почти пять. Считать обе умеете? Так вот, кому-то было очень выгодно, чтобы сегодня наши проиграли. И этот кто-то сделал всё для того, чтобы ставка на проигрыш фаворита сработала. Но вот тут влезли вы…
Мы с Алесей переглянулись, понимая, что если в рассказанном хоть половина правды, гнев Антона вполне понятен. Потому что, как он и сказал, идиотов, мечтающих разбогатеть, не отрывая зад от кресла, очень много, и мы сегодня кого-то жестоко обломали…
— А по вот этому её воздействию можно отследить того, кто вмешался? – робко вякнула я, чувствуя себя крайне неуютно в наступившей тишине.
— Можно, душа моя, ой, как можно, — он глянул на чашку, в которую Алеся вцепилась обеими руками и взял со стола мою, наполовину пустую. Возражать не стала, мне недопитого чая не жалко. – Поэтому ты, Алеся Батьковна, с понедельника выходишь на новую работу. И работать ты будешь отгадай где?
— Да не пойду я туда! – Впервые за все время, что она просидела мышью в углу, Алеся не только встрепенулась, но и выпуталась из пледа.
— Пойдешь, как миленькая. Потому что, когда мне позвонили из Совета с вопросом, что за фигня творится, и почему всем нам известная личность херит планы уважаемых людей, я не нашелся сразу, что соврать, поэтому сказал, что в отношении клуба мы сейчас проводим проверку. Проверяющим назначена ты, как моё доверенное лицо. Так что вали к себе, через полчаса я отвезу тебя к Альбине, она знает, что делать, поможет.
Соседка быстро скосила глаза на меня и упрямо покачала головой:
— К Альке не поеду, уже завтра буду в порядке. Лучше скажи, что мне делать в этом клубе? Кем я там вообще буду числиться?
— А тебе не всё равно? Найдем, как по бухгалтерии провести, заодно там носом поводишь, может, интересное что узнаешь. — Леся нахмурилась, и хотя вопросы у неё явно остались, сдержалась. – Теперь слушаю твою версию, что там было?
Она покосилась в мою сторону, но, вздохнув, заговорила:
— На одном из игроков было что-то, что размывает концентрацию внимания. На противнике отвод глаз. Причем, сделано хитро, сработало только при наложении одного на другое, я не сразу это поняла, уже после того, как вмешалась.
— Откат сильный?
Алеся передернулась:
— Нормальный. Но я не ожидала ничего подобного, ударила так, что там одни ошметки остались, не уверена, что можно отследить.
Антон посмотрел на неё с плохо скрываемой досадой:
— Надо тебя замуж отдать, чтобы у кого-то другого голова болела от вопроса, что с тобой делать. Так, теперь ты, — он повернулся ко мне, и я с трудом сдержалась, чтобы не последовать примеру Бульки. – Вы сегодня засветились так, что можно было объявление на лоб лепить «Я приманка». До конца недели следуем плану, потом придется что-то менять, раз уж у нас Алеся подастся изучать тайны мира хоккея.
— Мне с понедельника тоже на работу.
— Помню. С работой решим. Я только не уверен, что есть смысл теперь таскать тебя к себе в офис, потому что…
— Так, подожди! Что значит «с работой решим»? Это моя работа, она мне нравится, и если выбирать между вашими дурацкими играми в аномальное и моей привычной жизнью,