Грани нормального

оказалось очень неприятным.
— Получается, она тоже вампир?
Господи, а я-то ей доверяла! А она могла в любой момент мне в шею вцепиться… Интересно, а про крест и святую воду в качестве оружия против вампиров тоже врут?
— Не совсем, я же говорю, там всё сложно. И не надо таращиться на меня, как на чудище из сказки. Поверь, если бы можно было обойтись без этого, в жизни бы ни глотка не сделал.
— Сколько ты можешь прожить без… — я замялась, пытаясь подобрать политкорректную замену, Антон это тоже явно заметил и посматривал с улыбкой. Это меня слегка разозлило, поэтому разводить политесы не стала. — … крови?
— В теории изменения станут необратимыми в течение года. Но лично не проверял.
Ну, да, я бы тоже не рискнула. Правда, оставался ещё один крайне щекотливый вопрос…
— Где вы берете кровь?
— А ты не знаешь? Превращаемся в летучих мышей и сразу толпой в спальни к девам невинным.
Он говорил так убедительно, что у меня сначала полезли глаза на лоб,  а когда поняла, что Васильев попросту издевается, зачесались руки задушить его. Ну, чтобы не мучился целый год.
— А если серьезно?
— А если серьезно, то станция переливания крови решает эту проблему, тем более, что там обязательно работает кто-то из наших.
Удобно устроились, паразиты.
— Как часто и много?
— Где-то раз в месяц, немного. Всё, допрос закончила?
К чайнику он так и не притронулся, из этого я сделала вывод, что это был очередной отвлекающий маневр.
— Нет, но я быстро. Крест? – Он расстегнул две верхние пуговицы на рубашке, чем снова заставил меня немного порозоветь, и молча показал крестик на цепочке. – Святая вода?
— Если та, что стоит пару лет в пластиковой бутылке на балконе, то от неё любой ласты склеит. А вообще нет.
— Осиновый кол?
Антон посмотрел с укоризной:
— А что, если обычному человеку его в сердце загнать, результат будет как-то отличаться?
Ну, если рассматривать в таком разрезе…
— Чеснок?
— Смотря сколько съесть. Вообще я его уважаю, но не каждый день и не перед работой.
И ничего-то их, кровопийц, не берет.
— То есть, это всё сказки? И на вас ничего из арсенала ведьмаков не действует? А как вы размножаетесь? – Последнее я брякнула машинально, пытаясь представить, сколько нужно вампиру перекусать девиц, чтобы популяция не загнулась при таком неблагоприятном генетическом багаже. И только произнеся это, поняла, что прозвучало весьма двусмысленно.
— Размножаемся классическим способом, ведьмаков ни разу в глаза не видел, но, по идее, если снести мечом голову, должно подействовать. Пойми, мы не сказочные персонажи, не герои подросткового кино и не восставшие мертвецы. Если совсем уж упростить, мы подвид человека. При этом наш генетический код на девяносто девять и дофига девяток после запятой процентов совпадает с обычным человеком, наши популяции прекрасно живут и скрещиваются. Ну, это я на твоем языке, чтобы понятнее было.
Осталось только покивать, потому что выходило всё именно так, но, раз уж он сегодня такой разговорчивый на нужные мне темы, не могла не попросить:
— Открой рот.
— Мне сейчас прям очень хочется спошлить, но не буду.
И послушно приоткрыл рот, чуть растягивая губы. Я приблизилась и с интересом глянула на его зубы. Крупные, ровные и белые, аж зависть берет, но…
— Почему у тебя такие тупые клыки?
— Ну, знаешь ли! И потом, мне уже давно не семнадцать лет.
— Ааа… Старость, цинга и жизнь, полная лишений?
Вместо того, что ответить, он укоризненно посмотрел, потом подтянул меня чуть ближе и наклонив так, что почти касался своими губами моих, тихо спросил:
— Ты нервничаешь?
Вообще-то я не то, чтобы нервничала, скорее, пребывала в ступоре.
— Не особо.
— То есть, успокаивать не надо?
Я отпрыгнула, чуть не споткнувшись о его ноги, смущенная и раздосадованная, поэтому уже от двери пробормотала:
— Спасибо, мне и одного раза хватило.
К моему искреннему счастью, задерживаться Антон не стал, даже особо досаждать разговорами не попытался, наверное, понял, что это бесполезно.
Приближаться к нему, пока застегивал пальто и обувался, я тоже не рискнула, бдительно посматривая из-за угла. Из-за другого угла на него с таким же вниманием косился Булька.
Судя по всему, Антон хотел ещё что-то сказать, но, заметив мой растерянно-настороженный взгляд, только махнул рукой. И правильно, собеседник из меня сейчас примерно такой же, как из собаки.
— Не переживай, всё утрясем.
С этими словами Васильев меня покинул, я облегченно закрыла за ним дверь, а потом уселась прямо на полу в комнате и задумалась. Например, с чего бы это он полез с поцелуями? Действительно отвлекал? Ну, тогда получилось