Грани нормального

хорошо, тут не поспоришь. Поняв, что, размышляя, я задумчиво трогаю кончиками пальцев губы, досадливо тряхнула головой и пошла убирать кухню. Терпеть не могу оставлять посуду на завтра. А ещё это хороший способ придумать себе дело и стараться думать исключительно о нём, чтобы не оставалось мыслей на нечто другое.
А я ведь действительно верю, что он вампир! Не книжно-киношный, а нечто такое, что может реально существовать. И даже не вступать в особые противоречия с привычной мне картиной мира. Но… Он признался, что пьет кровь. Свежую. Фууу…
Помнится, как-то в деревне я пробовала кровяную колбасу, так и не поняла, что в ней хорошего, а тут прямо вот свежую. Ну, не совсем из вены, из пакета, но все равно. И потом, из вены это же ещё и негигиенично… Интересно, а как они решают вопрос со всякими гемоконтактными болячками?
Особой впечатлительностью я никогда не страдала, предпочитая чисто утилитарный подход к своей работе. Да, есть животные, которые для души, а есть те, что сельскохозяйственного назначения, которые выращиваются на убой. И никаких страданий при поедании жареной курицы я не испытываю, но всему же есть разумные пределы. Или это меня так плющит, потому что кровь именно человеческая?
Решив, что больше ничего полезного на ниве домашнего хозяйства не сделаю, полезла в сеть искать информацию про такие вот аномалии и прочие генетические болячки. Полчаса я честно читала, чувствуя, как волосы потихоньку встают дыбом. И – да, некоторые признаки тут же нашла у себя, прав был классик про чтение медицинской энциклопедии.
Понимая, что так себя вгоню в полные тоску и уныние, я, немного поколебавшись, переобулась в кроссовки и вышла на площадку. О том, что Антон собирался увезти мою соседку к Альбине, вспомнила, только когда дверь мне сразу не открыли. Но уйти я не успела, зазвенели ключи, и в приоткрывшемся проеме показалось бледное лицо Алеси.
Похоже, её мой визит ничуть не удивил, она окинула меня внимательным взглядом и молча кивнула, приглашая пройти в коридор. Я же, помня в деталях весь разговор, прямо с порога спросила:
— Ты пьешь кровь?
Алеся, в этот момент как раз зевнувшая, дернулась и сдавленно чертыхнулась, прикусив язык.
— Ой, дурак…
К кому относилось это высказывание, можно было не уточнять, и мне стало немного обидно. Пусть я знаю её несколько дней, но почему-то начала доверять, а тут такой обман.
— Он все правильно сделал, согласись, я имею право знать.
Мы так и стояли в прихожей, я возле зеркала, косясь туда одним глазом – Алеська в нем прекрасно отражалась, — она же на пороге из коридора в кухню. Вроде, не косилась, только куталась в безразмерную толстовку, в которой когда-то выскакивала во двор, чтобы спаси меня от хулиганов. Кстати, они, скорее всего, тоже не люди. А как жить-то нынче весело, прям хоть вой в голос…
— Нет, не пью. Идем в комнату, — она, не проверяя, иду ли следом, прошла к дивану, угнездилась в углу, подтянув колени к груди. Меньше всего в этот момент она была похожа на хищную тварь, примеряющуюся к горлу ничего не подозревающей жертвы, поэтому я разулась и устроилась на том же диване, пусть и на максимально возможном удалении. – Что он тебе рассказал?
— Что он вампир. И что ноги у твоих умений тоже растут оттуда.
— Ааа… И что ты думаешь по этому поводу? Опять к психиатру записалась?
Она снова зевнула, не разжимая челюстей, чем тут же заразила и меня, поэтому ответила я немного невнятно:
— Почитала Википедию, впечатлилась. Вот пришла к тебе с просьбой объяснить, что это вообще такое.
Алеся задумчиво кивнула, отчего рассеянный свет настольной лампы пробежал по камням сережек левого уха, проглядывающего сквозь распущенные рыжие волосы.
— Тебе какую теорию, божественную или эволюционную?
— У вас и божественная есть?!
— А что мы, хуже голопопых папуасов, что ли? Правда, я в ней не сильна, теософией особо не увлекалась, к тому же там никакой конкретики. В общем, если кратко, то мы – потомки тех, кто не принял теорию единобожия, продолжая поклоняться силам природы. За это высший разум покарал, сделав от этих самых сил подконтрольными. Вампиры зависимы от людей, они, грубо говоря, их кормовая база. Не хмурься, морщины будут, — она хмыкнула, глядя, как меня перекосило от последней фразы. – Ведьмы не могут существовать там, где нет тех самых волн, о которых я тебе уже говорила, поэтому плотность их расселения по миру не одинакова. Оборотни не могут без хотя бы краткого возвращения в животную форму, иначе сойдут с ума.
— Оборотни?!
— Что, о них он тебе не говорил?
— Нннет…
— Приберег на сладкое. Вообще я не очень хорошо представляю, как у них происходит механика оборота, но как раз они наименее… одаренные, что ли. Кроме, собственно,