БЕСПЛАТНО «Найди себе мужика, найди себе мужика…» Ну, допустим, нашла. В кустах без сознания валялся. И только острый приступ любви к ближнему не дал оставить его там, где впервые увидела. Вот только раньше я за собой подобных порывов не замечала, да и мужик, придя в себя, с каждым словом становится только подозрительнее. В общем, девочки, если не готовы к приключениям, не поддавайтесь странному желанию прогуляться холодной осенней ночью до дальних кустов. Мало ли кого вы там найдете… Обложка by Кристина Леола
Авторы: Шульгина Анна
умения обрастать шкурой и присущих данному животному фишек вроде усиленного зрения и обоняния, у них больше ничего выдающегося нет.
Ага. Точно. Ну, подумаешь, шерстью обрастают, действительно, что тут такого странного. Я вон тоже раз в месяц на шугаринг хожу, тоже почти оборотень, да.
Но… А что, если я с ними работала?! Сколько раз замечала, насколько у собак умные глаза, прям вот разумнее, чем у некоторых хозяев. Наверное, в образе животных они и болеют как животные. Пробежался по лесу, принес горсть клещей. Или сожрал тухлятину на помойке, вот тебе и глисты. Интересно, а бешенством они тоже заражаются? А если они и в кур прекращаться умеют, а им потом башку снесли, ощипали и на стол…
Чувствуя, что голова у меня сейчас просто лопнет от переполняющих её мыслей, я схватилась обеими ладонями за виски. В них стучало и ломило, а горло перехватило спазмом. То, что я реву навзрыд, поняла, только когда Алеся обняла меня, положив прохладные пальцы на затылок и прижав к своей груди.
— Извини, забыла, что ты очень впечатлительная. – Она тихонько раскачивалась из стороны в сторону, пока я давилась слезами и пыталась понять, как вообще попала в эту страшную сказку.
Господи, пожалуйста, давай я сейчас усну, и окажется, что это всё просто кошмар. Или, ещё лучше, отмотаем на конец октября, я не поддамся на уговоры родни пересидеть недельку в заповеднике. Запрусь в квартире, отключу телефон и дверной звонок, и просто не буду выходить никуда дней десять. Или месяц. Для надежности! И Бульку выгуливать на балконе буду, как ни противна эта мысль.
Никогда не познакомлюсь с Антоном и не встречу Лесю. И… и…
Не знаю, сколько я ревела.
По ощущениям, так часа два. А когда я посмотрела в зеркало в ванной, куда меня чуть не силком приволокла Алеська, и увидела там багровую рожу с опухшими до состояния щелочек глазами и сопливым носом, так поняла, что не меньше трех дней.
Вода оказалась не просто холодной, а ледяной, она мгновенно обожгла раздраженные слезами щеки так, что зубы заломило. Но немного убрала отеки с век, так что на мир я смотреть уже могла не взглядом запойного китайца, а просто китайца. Другой вопрос, что смотреть ни на кого не хотелось.
Соседка тактично оставила меня одну, наверное, рассудив, что повеситься здесь негде, а долбиться головой о раковину слишком экзотический способ самоубийства.
Кожу лица тут же стянуло, а в горле першило, поэтому, как ни заманчиво было остаться тут и больше никуда не выходить, пришлось выползать в коридор.
Алеся гремела на кухне, и я присоединилась к ней, хотя изначально хотела по-английски уйти домой. Дома я продолжу накручивать себя до полной невменяемости, тут, конечно, тоже не лучше, но…
— В ванной открой верхний ящик под раковиной, там одноразовая маска для лица, попробуем убрать отеки, — она не обернулась, продолжая колдовать на туркой, от которой уже поплыл по кухне одуряющий запах кофе. И как только не боится, что подкрадусь сзади и шваркну чем-нибудь по затылку, чтобы спасти мир от порабощения паранормальными сущностями…
— Ты уже чувствуешь мои эмоции? – голос у меня был под стать лицу, будто только-только вышла из длительного запоя.
— Да. Не так ярко, как обычно, но чувствую. Сиди, сама принесу.
Я послушно опустилась на стул, глядя, как она разливает почти черную жидкость по чашкам. И так же безропотно позволила налепить на себя тканевую маску, подставляя лицо под осторожные касания её пальцев. Мысли были тяжелыми и неповоротливыми, да и вообще не хотелось ни о чем думать и говорить, но пришлось.
— И как мне теперь жить? – Вопрос вырвался сам собой.
— Как обычно. По сути ничего не изменилось, мы тысячелетиями существовали рядом с людьми, так и будет дальше.
— Просто я не знаю, как теперь смотреть на окружающих и не думать, кто из них пьет кровь, кто может заморочить так, что заставит залезть в петлю, а кто по ночам, задрав лапу, метит столбы возле дороги. Да, кстати, ты мне про все варианты рассказала?
Она села напротив, нетерпеливым движением скрутив волосы и откинув их за спину:
— Да. Есть вариации внутри каждого вида, но это уже частности. Что касается твоего вопроса – ты можешь, глядя на человека, быть уверенной, что он не маньяк? Не скрытый садист или педофил? А ведь они будут пострашнее любого из нас.
— Можно подумать, среди вас сплошь с нимбами, — буркнула я, не поднимая глаз от ободка чашки. Разумное зерно в её словах было, но мне почему-то отчаянно не хотелось его признавать. Хотя, если задуматься, ещё неизвестно, кто страшнее, натуральный вампир, раз в месяц отпивающий из пакета, или бабка-склочница,
