Грани нормального

понимание, что не одной тебе хреново.
Было искушение надеть водолазку, чтобы аж по самый подбородок горло закрыть, но и с ним я справилась, не став впадать в крайности. И вообще, судя по всему, опять придется без толку просидеть в приемной, тревожа своим присутствием секретаря и страдая от тоски. Так что можно хоть в пижаме ехать.
Но я ошиблась.
Не знаю, где черти носили Васильева, но приехала я первой, была вяло поприветствована Тимуром, который теперь смотрел ещё подозрительнее, и только приготовилась переслать бабуле фотки со вчерашнего хоккея (кстати, наши-то выиграли!), как в приемной появился смутно знакомый субъект. И до того, как я его узнала, буквально расцвел от счастья:
— Здравствуйте, Надя.
— Доброе утро, — я нейтрально улыбнулась, пытаясь припомнить, где его видела. И машинально прислушивалась к ощущениям в районе груди. Там ничего не теплело и не ёкало, так что немного расслабилась. А потом и низенького колобка вспомнила – это он забирал Антона из заповедника. А ещё поняла, что имени его не знаю.
Лучше бы и дальше не знала…
Оказалось, что зовут его Аркадий Тимофеевич, приходится он соратником моему почти начальству, и ещё тонны две абсолютно ненужной информации, от которой у меня уже через пять минут заболела голова. Болтал толстячок легко и непринужденно, время от времени поглаживая до блеска выбритый подбородок и заглядывая мне в лицо крупными и темными, как элитные маслины, глазами. Вообще он производил впечатление какого-то… недотепы, что ли. Болтал о семье, недавно родившейся внучке и том, как счастлив работать с Антоном Николаевичем, пару раз попытался взять меня за ладонь, которую я аккуратно отдергивала, сопровождая этот жест уже приклеившейся к губам улыбкой. Несколько раз делал аккуратные заходы на попытку узнать, какого черта я тут делаю, в ответ я так же аккуратно эти вопросы обходила, а потом и вовсе выключилась из беседы, только кивая через равные промежутки времени. Да я дошла до того, что бросила умоляющий о помощи взгляд на Тимура! Как ни странно, тот в ответ посмотрел с подобием сочувствия и только едва заметно пожал плечами – мол, ничего не могу сделать, терпи.
Я и терпела, мысленно кляня словохотливого колобка и призывая Антона побыстрее появиться на рабочем месте. Не то, чтобы мне недоставало выдержки, но она могла закончиться в любой момент. Или взять и под предлогом припудривания носика удрать в туалет и там забаррикадироваться?
В принципе, я бы легко могла оборвать приставучего мужичка, если бы не одно «но» — он вел себя странно. Если жесты и голос были вполне естественными, то вот взгляд, цепкий и подозрительный, выбивался из образа, чем изрядно нервировал.
А ведь ему от меня что-то надо. Как вариант, действительно узнать, почему я таскаюсь за Васильевым, но верить этому я не спешила.
— Всем доброе утро. — Голос Антона едва не исторг у меня громкий облегченный выдох, сама не поняла, как смогла сдержаться. И посмотрела, как на спасителя, отчего светлые брови чуть приподнялись в изумлении, но, бросив взгляд на моего собеседника, вампирюга понимающе хмыкнул. – Тимур, почту, Надя, подожди, пожалуйста, несколько минут, Аркадий – ко мне.
Буквально десятком слов раздав поручения, он прошел в кабинет, сопровождаемый колобком, тут же потерявшим ко мне интерес, я же облегченно растеклась по дивану. Со стороны секретаря донесся тяжкий вздох:
— Кофе будете?
— Давай.
Такая милость с его стороны не казалась странной, все-таки совместные трудности сближают, поэтому чашку из рук Тимура я взяла без особых переживаний. Тем более, что две такие же он отнес уединившимся мужикам, наливал из одной емкости, и вряд ли решил нас всех перетравить одним заходом.
И все-таки, что у меня хотел узнать этот Аркадий? И для кого? Если работает действительно на Антона, то его это вообще интересовать не должно. Или тут обычная жажда сплетен? Ой, не зря мне никогда не нравилась работа, связанная с людьми. То ли дело животные – ему больно, он тебя укусил. Хочет ласки, хвостом покрутил. Жаль, что у человечества всё намного сложнее.
Тимур вернулся довольно быстро, закопался в бумажки, время от времени посматривая на меня. Я это замечала, но внимания не придавала, сосредоточенная на вдыхании аромата, исходящего от кружки. Вот вредный, а как кофе варит… Аж на душе потеплело.
В следующую секунду я едва на себя тот кофе не пролила, поняв, что греет меня совсем не он.
Не знаю, зачем схватилась за цепочку, рывком выдернув подвеску из-за пазухи, и тут же уставилась на Тимура. Тот был немного бледен, а на виске блестела испарина, но смотрел на меня пристально и твердо.  Ровно до того момента, как не перевел взгляд на поблескивающую бусину. Взгляд его тут же изменился,