Грани нормального

напротив, делая вид, что всецело сосредоточена на завтраке. Отчего-то мне было немного неудобно смотреть на Антона. Тот, похоже, моё смущение заметил, даже не стал лезть с приветственным поцелуем, который я решила пресечь до выяснения его матримониального статуса. И теперь находилась в странном расположении духа – вроде, и правильно, нечего руки распускать, пока я не выяснила твоё семейное положение, все равно не дамся. Но в то же время не давал покоя вопрос – а почему не поцеловал?! Да, трудно быть женщиной…
— Мне не сложно, — он легко передернул плечами, предлагая оставить эту тему, и довольно сощурился, отпивая кофе. Я же поймала себя на мысли, что впервые вижу Антона не в строгом костюме, такой себе вполне домашний вариант. Серая толстовка, чуть вылинявшие светлые джинсы. Даже часы на левом запястье были другие, не те, что носит каждый день. Заглядывать под стол, проверяя цвет носков, естественно, не стала, но на гостя косилась с удовольствием, хотя и старалась делать это незаметно. – И потом, надо же помогать соседям.
— Ка… каким соседям? – Наверное, исподтишка разглядывая его, я пропустила какую-то часть разговора. Подозреваю, что важную.
— Обычным. Алеська уже отправилась по месту прописки, квартира пустая и на ближайшие полгода в моем распоряжении, так что мы теперь соседи. Переезжать ко мне ты отказалась, и сомневаюсь, что если бы я приставил к тебе кого-то ещё, ты воспримешь это положительно. Поэтому вспомнил святую истину про то, что если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.
Да я и его переезд в мой подъезд  воспринимала слегка отрицательно, разве что поделать с этим ничего не могу. Конечно, есть вариант устроить скандал, но, во-первых, это вряд ли что-то даст, здесь не я одна упрямая. Во-вторых, мне всё же будет спокойнее. Как ни храбрилась, пытаясь убедить саму себя, что всё в порядке, холодок по спине никуда не делся. Может, от того, что ещё не привыкла к вновь открывшимся обстоятельствам. А может, от того, что, как ни настаивай, что всё в порядке, и это всё глупость, одной встречи той ночью с неизвестным, почти принудившим сесть в машину, было достаточно, чтобы потерять интерес к одиноким прогулкам в темное время суток.
Я далеко не героиня боевика, лезущая на рожон, я не умею ни принуждать силой мысли или взгляда, ни, если на то пошло, нормально драться. В том, что сумела ударить Антона в заповеднике, больше заслуга его плохого самочувствия и того, что он не ожидал от меня агрессии. А так скрутил бы за пару секунд, и пикнуть бы не успела. Поэтому на подвиги меня совершенно не тянуло, а если учесть, что послезавтра на работу, которая заканчивается в половине шестого вечера, а на улице в это время уже темно… Дело даже не в самой дороге, доеду на маршрутке, хотя обычно хожу пешком, но в прошлый раз меня встретили практически возле подъезда. И повторения этой истории категорически не хотелось. Конечно, лучшим вариантом будет побыстрее выяснить, кто и зачем строит козни Антону, но, учитывая мою плохую память и стойкий Леськин отказ сделать вторую попытку снятия блока, выбора особо не остается.
— И как ты меня планируешь охранять? – Раз уж упомянул квартиру напротив, то на мои квадратные метры посягать не будет, но уточнить стоит.
— Да как обычно. Ты на работу к девяти, заканчиваешь в три?
— Да.
— Утром завезу, потом заеду за тобой, доставлю домой. – Антон перестал делать вид, что увлечен исключительно чашкой и теперь внимательно и, как мне казалось, чуть луково смотрел мне прямо в глаза. От этого взгляда мне стало немного неуютно, хоть и дискомфорт этот с долей приятности.
— Мне потом ещё нужно в одно место, это недалеко, так что сама доберусь, буду там до половины шестого.
Антон сел чуть прямее, теперь уставившись уже серьезнее:
— Что за место?
— Да какая разница? Это тоже по работе. – Не знаю почему, но говорить о том, что занимаюсь волонтерством в ветцентре, созданном моей хорошей знакомой, я не любила. Как будто на похвалу напрашиваешься.
— Адрес хотя бы сказать можешь?
— Конечно.
Не знаю, то ли тот факт, что я не утаила пункта назначения, то ли ещё что-то, но его это немного успокоило. Во всяком случае, смотреть так, будто подозревает в чем-то нехорошем, перестал.
Повисла неловкая пауза, и чтобы её заполнить, я все-таки брякнула то, что с самого утра крутилось на языке:
— Бабушка сказала, что ты женат, это правда?
Ай, молодца! Вот прям сразу с козырей пошла, нет бы подумать лишние пять секунд и подвести к разговору плавно. Что ж я такой прямолинейной уродилась…
Ну, хотя бы дождалась, когда он отставит чашку, а то так мог бы и ошпариться.
К моему искреннему удивлению, Антон отреагировал совершенно спокойно, не став ни высокомерно вздергивать бровь,