Грани нормального

стоял мужик, неотрывно следящий за удочкой. В некоторых местах водная гладь уже подернулась первым тонким ледком, но идиотов, которые каждый год, вопреки предупреждениям МЧС, косяком валят на подледный лов, ещё не было видно. То ли лед слишком тонкий, то ли они просто начали переводиться. Первое вероятнее.
— Если о вас известно, ваши способности тоже не тайна, то почему не используют во всяких околополитических целях? – Я поежилась, глубже натянув шапку на уши. На Антона, который снова ею пренебрег, ограничившись накинутым капюшоном, мне было холодно смотреть.
— С чего ты взяла, что не используют? Вполне. Но проблема в том, что мы более-менее равномерно распространены по всем государствам, и на каждого такого умника найдется свой противник. Поэтому пользоваться нашими силами нерационально. Политика сдерживания. — Да, точно, необязательно применять ядерное оружие, достаточно, чтобы соседи просто знали, что вы им обладаете. – К тому же для властей наше существование не тайна уже очень давно, ощущение новизны притупилось, нас воспринимают, как неизбежную, но терпимую помеху. Досадное обстоятельство, которого лучше бы не было, но и так сойдет.
— А как давно о вас известно?
— Практически с тех же времен, как зародилась человеческая цивилизация. Жрецы, шаманы, всякие оракулы… Был один период истории, когда мы заигрались в войнушку между собой, забыв об осторожности, вот тогда нас выкосили на две трети. После этого стали гораздо осмотрительнее, поэтому у идеи легализоваться так много противников.
— Что за период, и с чем была связана эта война? – Если бы рядом со мной не шел самый настоящий, пусть и совсем не литературный вампир, я воспринимала бы его рассказ, как сюжет книги. Вот только голос у него был сухой, и становилось понятно, что для Антона это не просто развлекательная киношка, а нечто личное. Поэтому ни язвить, ни как-то иначе выражать недоверие его словам меня не тянуло. Да и не было этого недоверия. Похоже, мой здравый смысл окончательно решил оставить непутевую хозяйку, прихватив по пути и скепсис.
— Да как и у всех – делили сферы влияния, не заметив, что делали это слишком явно. Доделились до Священной Инквизиции.
Я почувствовала, что глаза у меня стали примерно такого же размера, как у удивленного Бульки. Кстати, пес вел себя очень даже прилично, не пытался усесться, всем видом показывая, что устал и его пора взять на ручки, а уныло ковылял рядом, отвлекаясь только на обнюхивание столбиков ограды набережной. Изредка оставлял там и свой автограф.
— Но ведь Инквизиция это не столько про ведьм, сколько про искоренение ереси и инакомыслия.
— Можно подумать, сама по себе мысль, что ведьмы, вампиры и оборотни такие же Божьи твари и достойны жизни это не ересь, — невесело хмыкнул Антон, носком ботинка подбивая попавшийся под ноги камешек.
Мы некоторое время по очереди пинали его до тех пор, пока я не приложила слишком большое усилие, и наш «мяч» не проскочил через решетку, булькнув в воду.
— Ладно, допустим, это я поняла. Что с ведьмами?
— А что с ними?
— Какие у них способности? Я правильно понимаю, что этот отвод глаз или что там сняла Алеся во время игры, это по их части?
— Правильно. Пойдем я тебя кофе напою? – Он кивнул в сторону небольшой кафешки, от которой даже сюда долетал густой вкусный аромат свежей выпечки. И пусть есть я не хотела, да и вообще разговор у нас приватный, неопределенно пожала плечами:
— А нас пустят с собакой?
— Куда они денутся.
Да уж, действительно. Если у меня тут под рукой вампир, способный не только убедить тебя продать собственную почку, но заставить потом об этом забыть, то что такое мелкое принуждение? Тьфу!
Но отказываться я не стала ещё и потому, что ветер действительно холодный, а кое-кто без шапки. Только сопливого соседа мне и не хватает, лечи его потом… А это не собака, в углу не зажмешь и насильно лекарство не вольешь, он же пререкаться будет!
 
 
 
 
 
 
 
 

 
 
Кафешка оказалась небольшой, на десяток столиков, но довольно милой. Живые растения, негромкая приятная музыка, оформление в духе Прованса, да и вид из высоких окон на набережную открывался хороший. К тому же сейчас тут, помимо нас, была только одна парочка, всецело занятая друг другом, так что официантка нам обрадовалась, как родным. И даже не подумала возражать против присутствия собаки, уточнив, не принести ли песику воды, чем окончательно растопила моё сердце.
От воды для Бульки я отказалась, все равно мой питомец пьёт исключительно из своей посуды, и вовсе не потому что злобная хозяйка запрещает. Манеры-с. Со всеми возможными манерами пес и возлег