Грани нормального

под моим стулом, вывалив язык и блаженно зажмурившись.
Кофе и какие-то мелкие пирожные, которые заказал Антон, нам принесли довольно быстро, а потом удалились, приятно удивив ненавязчивостью сервиса. Да и усадили нас в углу, так что разговаривать можно было свободно, никто не услышит, но голос я всё равно понизила:
— Ну, рассказывай, — подозреваю, что в глазах у меня горело любопытство, яркостью не уступавшее кострам той самой Инквизиции.
— Дай хоть руки согреть! – Антон на меня, едва не подпрыгивающую от неудовлетворенного интереса, смотрел с тщательно скрываемой улыбкой. Разве что в глазах она и просматривалась.
— Согревай, я разве против, но это не мешает параллельно говорить. — Кофе я больше нюхала, чем пила, потому что для меня был крепковат, зато аромат источал волшебный.
— Уговорила. Ведьмы единственные из нас могут сразу сказать, кто перед тобой. Я, если сильно напрягусь, могу ощутить ментальное эхо, а по нему предположить, к какому племени относится человек. Они владеют переходом на иной уровень зрения, и ауру не ощущают, а видят.
— Все?
— Потенциально – да. Опять же, зависит от уровня дара. Кто-то может на этот тип зрения переходить машинально, даже не задумываясь, другим нужно время и что-то вроде медитации, чтобы сосредоточиться. Но это тоже можно развить, если задаться целью.
Он замолчал, а я мысленно переваривала сказанное. Переварилось не всё, пришлось уточнять:
— Это касается же не только живых объектов? Можно что-то сделать и с неживой материей? Увидеть следы этих чар, например.
— Да. И этим они тоже отличаются от остальных, ведьмы умеют накладывать чары на предметы. Как это делается, в теории понимаю, но не факт, что смогу правильно объяснить.
Пирожное, которое я совершенно не собиралась пробовать, потому что попу и так в последние дни немного отъела, было воздушным и свежим, потому просто таяло во рту. Заррраза…
Прожевав и все-таки запив горьковатым кофе, я решила прояснить принципиальную градацию паранормальных существ:
— Получается, вы можете воздействовать на ментал, а они только на материальные объекты?
— В принципе, правильно, но не совсем. И у ведьм есть возможность влиять на разум, но он основан на принципиально другой платформе.
У меня было ощущение, будто сижу на лекции. Сложной, запутанной, но интересной настолько, что страшно было моргнуть или на секунду отвлечься, чтобы не пропустить что-то очень важное. В целом, так оно и есть, сейчас замечтаюсь, а потом выяснится, что прослушала то, что в дальнейшем помогло меня прихлопнуть. Не то, чтобы я не была уверена, что Антон защитит, но в этом деле перестраховка лишней не бывает.
— Как это?
Он на пару секунд задумался, побарабанив пальцами по столу, потом качнул головой:
— Я могу попросить знакомую ведьму, чтобы она объяснила. Помнишь Альбину, которая приезжала в заповедник?
— Да, конечно. – Складывалось впечатление, что обычных людей вокруг меня не так уж и много. Или это иные распределены не так равномерно, как мне рассказывали? – Но ты лучше объясни, как сам понимаешь, мне не нужны точные выкладки.
— Ну, как хочешь. Если упростить, то я воздействую на биополе. Мне не нужно касаться объекта воздействия, принципиальное значение имеет только расстояние. Но при физическом контакте, естественно, сил придется прикладывать меньше. Чем больше площадь контакта, тем проще. Это понятно? — Я кивнула, вроде, пока ничего сложного. – Ведьмы могут воздействовать на ещё бОльшем расстоянии, но только если есть связующий материальный элемент с объектом.
Я на секунду задумалась, припомнив, как лет в десять мы с подружкой нашли на чердаке дома её тетки книгу по магии. Тогда это вообще модная тема была, всякие привороты-отвороты, мы тоже впечатлились, даже решили как-нибудь попробовать. Остановило то, что ни одного мальчишки, достойного этого деяния, на примете не было, а те, что были… В общем, а вдруг подействовало бы?!
— Ты имеешь в виду, не за столом будь сказано, волосы или ногти?
— Я не брезгливый, — Антон усмехнулся, но тут же посерьезнел. – Волосы, ногти и прочая ерунда это из арсенала бабок-гадалок. Кровь. Чем свежее, тем лучше.
Я тоже девушка не особо трепетная, но стало неуютно. И, несмотря на то, что в кафе было тепло, по спине побежали мурашки. Да и обсуждать с вампиром тему крови, как мне кажется, несколько неуместно. Даже если он не брезглив. Несмотря на это, я выпалила вопрос, который не давал покоя с вечера:
— Кровь для тебя это… вкусно?
Антон с легким стуком поставил чашку на блюдце и несколько мгновений не отвечал. Потом поднял на меня глаза, в которых было нечто настораживающее. И отчего я и сама подобралась, не зная, какой вариант ответа