Грани нормального

шее кадыком. Выданная форменная футболка была ему одновременно велика и коротка, потому смотрелась распашонкой, умиляя наших девочек. Похоже, у Димыча появился конкурент, вон как улыбаются, чуть не наперебой предлагая помощь в нелегком деле изучения ассортимента собачьих консервов. Как говорится, холостым от нас ещё никто не уходил. Или хотя бы без запаса собачьего корма.
К бусине, висящей на шее, я время от времени прислушивалась, но та никак себя не проявляла, поэтому, похрустев захваченным из дома салатом, снова окунулась в работу.
Вынырнула я из неё, когда кто-то, коротко стукнув в дверь, сразу её распахнул. На пороге показалась встрепанная женщина лет сорока в криво застегнутой куртке и с перепуганными глазами:
— Помогите, пожалуйста, я собаку сбила…
— Собака где? – Я тут же отложила лоток с инструментарием, уже начав соображать, всё ли у меня есть для экстренной хирургии. Вроде, да. Так, если нужен будет ассистент, позову Иру, она хоть и не ветеринар, но пару раз уже помогала в таких случаях, а сегодня как раз её смена.
— В машине, мне кажется, у неё что-то с лапами. Это недалеко тут было, я ехала, а она резко под колеса выскочила, — женщина перевела дыхание и умоляюще посмотрела на меня. – Вы не думайте, я заплачу, сколько…
— Машина у двери? Собака крупная?
— Да, у входа, собака небольшая.
Ну, ладно, если нести недалеко, а машина рядом, можно не одеваться, так добегу. Да и на помощь звать не надо, донесу, тем более, что сама я её возьму как надо, если держать вдвоем, можно во время транспортировки случайно ещё больше навредить.
Со сложенной одноразовой простыней и фиксатором для пасти (от страха и боли запросто может цапнуть) я выскочила из кабинета, сопровождаемая сбивчивым бормотанием женщины. Злиться на неё не выходило, все-таки привезла, мало кто будет этим заморачиваться, другой бы бросил на дороге, пусть подыхает. Так, лаборатория сегодня до трех, успею и кровь на анализ сдать. Пусть руководство не приветствует такие траты, но мы по договору с администрацией района работаем и как неотложная ветеринарная, так что побузит, но особо ругаться не станет. Не думаю, что женщина реально представляет, сколько стоит ветхирургия, а цены на анализы и лекарства и вовсе могут очень неприятно удивить.
В магазине оказалось неожиданно людно, на кассе очередь из пяти человек, да и по самому помещению рассредоточилось ещё несколько, так что на выход пришлось лавировать.
Машины прямо возле двери не оказалось.
— Где?
— Вот, синяя «Ауди», — женщина побежала вперед, показывая на приткнувшийся чуть дальше автомобиль. – Я её в салон положила, в багажнике вещи, да и вообще там темно, испугается ещё…
В другой ситуации, размышляя не о том, какие диагностические мероприятия сделать первыми, и есть ли у нас запас крови для переливания, я  бы, наверное, умилилась такой заботе. Ну, или насторожилась, потому что машина выглядела довольно дорого и солидно. Ну, кто в своем уме будет укладывать в салон сбитую бездомную собаку, рискуя испачкать сиденья?!
К сожалению, эта мысль появилась уже после того, как меня, сунувшуюся в услужливо открытую дверь, кто-то схватил за плечи, затаскивая в машину. Произошло это так быстро, что я даже испугаться не успела, потому что вслед за этим резко и больно сдавило шею, отчего я смогла только взмахнуть руками, пытаясь схватиться хоть за что-то до того, как в глазах потемнело.
 
 
 
 
 
 

 
 
Не поднимая веки, я попыталась припомнить, не ела ли вчера мороженое. Или, может, сосульки грызла? Потому что горло болело адски.
В следующее мгновение подпрыгнула, потому что в голове немного прояснилось.
«Ауди», баба эта встрепанная, собака… В смысле, сбитая, но баба тоже та ещё собачья тварь женского пола. На душе чуть потеплело от понимания, что никакой пострадавшей псины там не было, просто легенда, чтобы я вышла на улицу. И ведь сработало же.  
Место, в котором я очнулась, мне было не знакомо. Обычная комната, совсем небольшая, метров семь, почти пустая. Довольно высокий потолок в разводах, будто комнату не раз заливали. Без окон. Не знаю, почему, но у меня было ощущение, что это подвал. То ли от отсутствия естественного освещения, то ли из-за едва уловимой нотки сырости. Так пахнет в родительском погребе. Но было довольно тепло, во всяком случае, без верхней одежды не мерзла, хотя и тянуло поежиться, но это больше от нервов.
Я полулежала на старом продавленном диване, с которого тут же попыталась встать, но от резкого движения меня повело. Шею мне пережимали удушающим приемом, чтобы потеряла сознание. Значит, ещё около суток будет дурно,