Грани нормального

Я вообще не умею закрываться от чар. Кстати, Антон ведь обещал научить, как это делается, нужно будет напомнить, что самое время для уроков. Страшно от того, что существо, которое и само может проделывать подобные фокусы, можно довести до сумасшествия и распада личности. Если уж у них такие проблемы, то на меня и вовсе уйдет несколько минут, а потом я сама выйду в окно или совершу ещё какую-то похожую глупость.
Это не книга и не детективный сериал, где добрые всегда побеждают, потому что канон жанра другого не предполагает. Тут мне запросто могли оторвать голову только потому, что так надо. Ничего личного, просто я не в то время высунулась проверить, что там такое занимательное темнеет в кустах…
Ключи из моих чуть дрожащих пальцев Антон забрал, сам открыл дверь и, на мгновение заглянув в комнату, велел:
— Собирайся. — Булька тут же прибежал из кухни, завертелся под ногами, требуя дозу любви и внимания. – Извини, друг, придется потерпеть.
— Может, ты его пока выведешь, а я быстро соберусь?
Скинув ботинки и наскоро вымыв руки, я ужаснулась, посмотрев на себя в зеркало. Бледная, шея в уже проявляющихся синяках, глаза покрасневшие, волосы растрепанные… Натуральная кикимора.
— Нет.
Сказано это было таким тоном, что я поняла – спорить бесполезно. Ладно, тогда надо постараться не затягивать. Белье, несколько смен одежды, кое-что из средств гигиены. Думаю, полотенце мне выделят, так что его брать не стала. Ноутбук, зарядка для него и для телефона. Сунулась в холодильник, там не было ничего, из чего за неделю отсутствия могла бы вывестись разумная жизнь, а мусор утром вынесла.
Куда дольше я собирала Бульку. Это мне все равно, под каким одеялом спать и чем вытираться, лишь бы сухо и чисто, а вот он без своих подстилок, игрушек и прочих радостей собачьей жизни будет чувствовать себя ущемленным. Миски, корм, пара мячиков, аптечка… В результате моих вещей набралась одна сумка средних размеров, зато его – два огромных пакета.
 
 
 
 
 
 
 
 

 
 
 
Сидеть в выделенной мне комнате, как сыч в гнезде, я не стала. К тому же Антон на мой вопрос: «Куда можно ходить, а куда лучше не лезть?», только отмахнулся, сказав, что я могу сунуться всюду, чем я не спешила воспользоваться, исследовав только необходимый минимум.
Дом у него оказался приятным, ухоженным, но, как по мне, немного странным и пустым. То есть, всё необходимое для жизни есть, но каких-то безделушек, мелочей, делающих жилое пространство именно домом, я не заметила.
Двухэтажный коттедж стоял на другом конце города, естественно, мы по дороге собрали все возможные пробки, что не улучшило настроение ни мне, ни Антону. Хорошо хоть выгулять собаку догадалась до того, как отправились в путь. Сейчас Булька увлеченно исследовал новое пространство, сосредоточенно сопя и что-то вынюхивая по углам. Никаких домашних питомцев мы не встретили, но псу было и так вполне весело, вон сколько непознанной территории.
От ужина я отказалась – есть действительно совершенно не хотелось, засев с телефоном на диване в гостиной. Она была совмещена с холлом, потому казалась огромной и такой же полупустой, удивительно, что эхо не гуляет. Арка по правую руку от меня вела на кухню, я туда не заходила, но краем глаза заметила, что она была ещё страшнее всего остального – камень, тонированное стекло… Ощущение, что находишься в капсуле комического корабля. Наверное, там даже простая варка кофе ощущается, как минимум, подготовкой операции по выходу в открытый космос. Прямо напротив дивана через широкий проход ничем не занятого пространства была лестница на второй этаж. Широкая, добротная, из темного дерева и металла, с массивными даже на вид перилами, она будто сошла со страниц рыцарского романа. Только полного комплекта доспехов в углу и не хватает, но, вместе с тем, она удивительно подходила к общему духу дома. Исследовать спальню, в которую Антон меня заселил, я решила чуть позже, задержавшись только для того, чтобы переодеться. Сменить рабочий костюм на что-то более удобоваримое у себя дома я не догадалась.
Поэтому сейчас сидела, подобрав под себя ноги и старательно натягивая на коленки подол свитера, в ожидании, пока хозяин наговорится по телефону. Голос Антона глухо доносился из коридора, что напротив кухни. Как я поняла из несколько невнятной экскурсии по хоромам, там кабинет и ещё что-то. Что именно, непонятно, но мне было не до исследования его жизненного пространства.
Родителей  предупредила, что несколько дней поживу у подруги, у которой «тяжелые жизненные обстоятельства». Не знаю, поверили они или нет, но с расспросами не лезли, напомнив только,