Грешная женщина

не приготовлено человеку, кроме этого суматошного мира, где в безумном отчаянии, в жуткой тесноте люди только и заняты тем, чтобы укусить соседа за локоть. А те, кто не кусается, как ее Вдовкин, служат лакомой добычей для таких, как Серго.
— С чего ты взял, что я продалась? — спросила она.
— Догадался, — Сергей Петрович потер пальцами переносицу. — Не тяни резину, Танечка, не имеет смысла. Заметила у входа Винсента?
— Эта желтая чурка с глазами?
— Эта чурка поможет тебе разговориться, если заартачишься. Он большой специалист, доктор анатомии.
— Стыдно пугать женщину палачом, Сергей Петрович. Займись со мной сам, ради исключения. Как у вас принято? Утюгом пузо жечь? Или ногти рвать?
— Вон ты как зачирикала, Плахова. Ну, как знаешь… С клиентом тебя засекли, он у тебя ночевал, остальное понятно. Позвал я тебя из чистого любопытства. На что ты клюнула, вот что мне важно. На какую приманку? И на что рассчитывала? Молчишь? Ну молчи. Тогда я еще вот что скажу. Ты свое отгуляла, тут мы оба ничего изменить не в силах. Но я тебя уважал. Думал, умная, волевая баба. А ты раскололась, как гнилой орех. Мне по-человечески обидно. Это ты можешь понять?
Приговор был уже произнесен, оставалась минутка для обыкновенного разговора. Таня прижгла сигарету и пустила по комнате красивые дымные кольца.
— Ты хоть и зверь, Серго, но тоже с одной головой. На каждого зверя есть более крупный хищник. Или про это забыл?
— Ты, никак, грозишь, Плахова?
— Разве я посмею! Но пойми и ты. Однажды глянешь в зеркало и ужаснешься. Оттуда вылупится натуральное свиное рыло вместо человеческого лица. Молчишь? Ну молчи. Тогда я еще вот что добавлю. Я каждый раз после тебя отпаривалась хлоркой. Я тебя никогда не уважала, Серго. Всегда знала, что ты подонок.
— Та-ак, да-а… — задумчиво протянул Сергей Петрович. — А ты, часом, не перекурилась от страха?
— Нет, я в норме.
— Значит, втрескалась в этого лысого ханурика? Не верю. Не могу поверить. Так не бывает.
— У зверей — нет, между людьми случается.
— И к кому же ты его направила за подмогой?
На этот вопрос Сергей Петрович получил ответ не от Тани Плаховой. Зазвонил телефон, он с досадой снял трубку, поднес к уху — и внезапно его лицо изменилось, скукожилось, точно по нему проехался железный каток. Перемена была поразительной. Таня рот открыла, и поджилки ее перестали трястись. Услышал Серго вот что. Молодой, жизнерадостный голос сообщил, что сынок его, одиннадцатилетний Данила, временно извлечен из лона семьи, но это не все. Веселый юноша предупредил, что если Серго начнет залупаться и не вернет немедленно двадцать тысяч баксов, он больше никогда не увидит своих дочурок и даже любимую жену Наталью Павловну. Смачно заржав, звонивший добавил конфиденциально:
— Она у тебя ничего, аппетитная крольчиха. Мальчики будут довольны!
Серго спросил заторможенно:
— Вы кто же такие, ребята?
— Про Креста слыхал? Он тебе кланяется, дяденька. Да, еще просил передать, сучку свою Плахову не трогай. Пусть она пока погуляет в стороне.
— Я отдам деньги. Куда принести?
— Перезвоню через часок. Сиди на месте, дяденька.
Повесив трубку, он некоторое время изучал стену, потом обернул пустой взгляд на Плахову.
— Ты знала? Конечно, чего я спрашиваю. Это ты его вывела на Михайлова?
— А что такое? Вы разве Алешу побаиваетесь? Прямо не верится. Такой большой, авторитетный босс, и какой-то налетчик. Да вы ему Винсента покажите, он в штаны и наложит.
— Хана тебе, Танюха, — задушевно произнес Серго. — Как только эта история закончится, я тебя своими руками удавлю. Вот этими. Веришь мне?
— Как не верить. Вы же наш благодетель.
Сергей Петрович позвонил домой, и беззаботная Наталья Павловна, дражайшая, безмозглая супруга, подтвердила, что Данюшка задержался почему-то в школе и это ее беспокоит, потому что она приготовила блинчики с печенкой, а разогретые они не такие вкусные.
— А девочки дома?
— Где же им быть, — удивилась Наталья Павловна. — Что случилось, Сережа? Ты какой-то расстроенный?
Серго ответил, что ничего не случилось, но если она выпустит девочек за дверь, или кому-нибудь откроет, или сама высунет на улицу свой нос, он приедет домой и собственноручно оторвет ей башку. Пригрозив подряд двум женщинам скорой расправой, Сергей Петрович немного успокоился и стал думать. Подумав минуту, он куда-то еще позвонил, какому-то Чипсу, и распорядился послать к своему дому наряд и не спускать глаз с квартиры.
— Очень прошу, без осечек. Головой отвечаешь, — сказал он Чипсу. Потом опять задумался. Данюшка ему вдруг померещился, забавный вырос парнишка. Своенравный, умница, привереда, но ни в отца,