Что делать леди, когда она считает, что ее дни сочтены? Шаг первый: завести любовника… После того, как ей сказали, что она не доживет до конца года, чопорная и очаровательная Маргарит Лоран намерена взять от жизни все. Хотя она никогда не узнает любви, она узнает страсть — поэтому она соглашается на бурный роман с давним поклонником.
Авторы: Джордан Софи
тесной одежде. Она замурлыкала, выгибая свое тело, чтобы прижаться к нему поближе.
— Мистер Кортленд! — внезапный крик прорвался сквозь дымку похоти. Она моргнула. Оклик раздался снова. — Мистер Кортленд!
Звук шагов сотрясал землю под ней.
Эш резким движением оторвал от нее голову. Она осматривалась вокруг, проводя рукой по смятым губам и разглядывая дрожащие руки, обнимающие ее с двух сторон.
— Что? — выкрикнул он, на щеке бешено задергалась жилка.
Маргарит проследила за его взглядом к вознице и груму, бегущим по полю по направлению к ним. Дородный кучер схватился за бок, будто бы страдая от колик. Грум, на лице которого была написана тревога, был на добрый ярд
впереди того. Когда он приблизился, тревога рассеялась, а выражение лица стало робким, когда он заметил, в каком скандальном положении находятся лежащие на земле.
— О, простите меня, сэр! Мы подумали, что вы упали и поранились… — его голос медленно затихал.
Он крепко схватил задыхающегося кучера. Вдвоем они отправились обратно к тропинке, неуклюже топчась по полю.
Чары были разрушены.
Ее губы все еще покалывало, она выбралась из-под Кортленда. К счастью, он не стал ее останавливать.
Стуча зубами, она убрала с него руку, осторожно наблюдая за ним, готовая дать деру, если он сделает движение, чтобы дотронуться.
Эш сел, изучая ее. Когда он дотронулся до нее, убирая влажную прядь чернильного цвета, упавшую ей на лицо, она дернулась и шлепнула его по руке.
Его губы сжались в твердую линию, взгляд темных глаз снова заледенел, смотря прямо сквозь нее, но не выдавая своих собственных чувств.
— Ты дрожишь, — объявил он холодно.
Она не позаботилась сообщить ему, что не столько холод, сколько он сам, заставляет ее трястись, или скорее воспоминания о нем — его поцелуе, его теле, прижатом к ней, то, как неистово и лихорадочно он шептал ее имя. Никогда не наступит то время, когда воспоминание об этом не будет заставлять ее дрожать.
Поднявшись на ноги, он потянулся к ее руке.
— Пойдем. Я привез твои вещи. Давай переоденем тебя и отправимся в путь.
Он поднял ее рывком, не ожидая ответа. Он был сплошной бестактностью, но все же деловым человеком, первым сделавшим ей предложение о браке. Он никоим образом не напоминал мужчину, который так самозабвенно целовал ее мгновением ранее. Мужчину, ради которого она могла бы с готовностью всем рискнуть.
Эш отвел Маргарит в комнату, которую раздобыл на вечер. Как и следовало ожидать, они не доехали до Гретна-Грин, как планировали. Не после обратного путешествия, которое пришлось совершить, чтобы найти девушку. Он поставил обе их сумки — ее и свою — у камина и выгнул бровь, ожидая протестов.
Маргарит переводила взгляд со своей сумки на его. В карете они разговаривали очень мало, но он определенно ожидал, что сейчас она нарушит молчание.
Словно в подтверждение его ожиданий, с ее губ с раздражением сорвалось:
— Что твоя сумка делает… — Она метнула наполнившийся пониманием взгляд своих глаз цвета виски к его лицу. — Ты будешь спать здесь?
Он поднял подбородок.
— Я считаю, что это единственный способ убедиться, что ты не причинишь себе вреда. — Он искоса взглянул на окно: — Ты можешь с легкостью сломать себе шею, спускаясь из этого окна.
Маргарит сделала шаг по направлению к нему, затем внезапно остановилась, как будто осознав, что подошла слишком близко. Она покачала головой, окидывая блуждающим взглядом кровать.
— Обещаю, что я не убегу снова…
— Я знаю, что не убежишь… — Эш сел и снял пиджак. Паника заполнила ее, когда она увидела, что он располагается поудобнее, устраиваясь на ночь. — Завтра, если ты примешь решение вернуться, я сам отвезу тебя обратно.
Маргарит облизала губы, и внутри у него все сжалось, а глаза не отрывались от розового кончика ее языка. Он помнил этот язычок, помнил, как пробовал его на вкус своим.
Кровь его вскипела, пока он на нее смотрел, такую миниатюрную и в тоже время гордую. Мужчина в два раза больше нее был более предусмотрителен, чем она. Это было опрометчиво, не говоря уже о том, что загадочно. Почему она так сильно сопротивляется ему? Неужели положение любовницы манило ее больше, чем респектабельность, что предлагал он?
Раздался стук в дверь. Эш ответил, разрешая войти. Вошла служанка, с трудом удерживая поднос, уставленный едой. От посуды шел пар, заставивший его желудок заурчать. Он едва ли съел что-то из корзины с продуктами, которую до этого уложил на пол кареты, чересчур запутавшись
