Что делать леди, когда она считает, что ее дни сочтены? Шаг первый: завести любовника… После того, как ей сказали, что она не доживет до конца года, чопорная и очаровательная Маргарит Лоран намерена взять от жизни все. Хотя она никогда не узнает любви, она узнает страсть — поэтому она соглашается на бурный роман с давним поклонником.
Авторы: Джордан Софи
взгляд и проглотила содержимое.
— Это лучшее Рождество, которое у меня когда-либо было.
Позже вечером Маргарит проснулась в пустой кровати и спросила себя, когда у Эша появилась привычка сбегать с брачного ложа. Это мужчина что, никогда не спит?
Натянув через голову сорочку, она протопала в большую комнату, растирая замерзшие руки и поражаясь, насколько уютно ей стало в этом домишке. Идея остаться, задержаться здесь навсегда больше не казалась ей в целом… плохой. Может, опасность не найдет ее здесь… или несчастье случится с ней не смотря ни на что. Может, здесь она сможет скрыться от призраков смерти. Они с Эшем могли бы построить свой собственный безопасный мирок. Приятная мечта — даже если ей не суждено сбыться.
Эш оказался в кресле перед камином. В одних брюках он, склонившись, трудился над чем-то. Плечи и бицепсы работали, напрягаясь и чуть подрагивая, а широкая обнаженная спина мерцала в свете камина.
Обхватив себя руками, Маргарит тихо приблизилась, став у него за спиной. Комнату заполнял слабый скребущий звук.
— Эш?
Муж стремительно глянул через плечо.
— О. Я думал, ты спишь. — Эш глянул в окно. Она проследил за его взглядом, заметив слабый пурпурный свет надвигающегося утра.
— Счастливого Рождества, — прошептал он, поднимаясь на ноги.
И протянул ей то, над чем работал. На его ладони разместился ряд грубо вырезанных фигур. Маргарит немедленно узнала три фигурки. Коснулась их дрожащей рукой.
— У меня не было времени, чтобы смастерить все фигуры. — Его хриплый голос звучал извиняюще.
Маргарит приняла их, рассматривая, словно они были самыми прекрасными искусно обработанными бриллиантами. Крохотные Мария, Иосиф и младенец Иисус уютно уместились в ее руках.
— Ты не лег спать, чтобы сделать их для меня?
Эш пожал плечами.
— Когда-нибудь я закончу для тебя весь набор. Возможно, на следующее Рождество. Если они тебе нравятся.
— Я люблю их, — с трудом смогла произнести она.
Глаза Маргарит невыносимо защипало, когда она представила, как он доделывает фигурки к следующему празднику и они выставляют их в гостиной на ложе из падуба. Вокруг будут бегать дети и петь рождественские песни…
Она остановилась, качая головой своим чудным мыслям.
Прежде чем он смог увидеть слезы в ее глазах и что-то понять, Маргарит бросилась Эшу на грудь и крепко обняла, уткнувшись в теплую шею.
— Я люблю их. Я тебя люблю.
Его объятия дарили ей чувство безопасности, защищенности, любви. Она молилась, чтобы так и было. Чтобы ничто не забрало ее от того, что она обрела с ним. Чтобы это продолжалось как можно дольше.
Эш запустил руку в ее волосы и провел по темным прядям.
— Я почти ненавижу, что придется покинуть это место.
Маргарит издала хриплый смешок.
— Я тоже. — Положив щеку на гладкую кожу его плеча, она добавила: — Но мы должны. — Ей много чего предстояло сделать.
— Точно. Уверен, твой отец места себе не находит, не зная где ты.
Маргарит фыркнула.
— Уверена, что он не волнуется обо мне. А даже если бы и волновался, то мне все равно.
— Он твой отец, Маргарит. Ему нужно рассказать.
Маргарит застыла в его объятиях. Да, Эш хотел бы, чтобы он знал.
— Маргарит? — Эш отступил, чтобы посмотреть ей в лицо. — Что такое?
Она рассматривала его вблизи. Он все еще хотел этого? Отомстить за себя? Показать ее отцу, что ему ни в чем нельзя отказать?
— Тебе не терпится увидеться с отцом? — спросила она, не сумев скрыть подозрения в голосе. — Чтобы сообщить ему о нашей свадьбе?
— Маргарит. — В его голосе проскользнуло легкое раздражение. Он ясно прочитал ее сомнения. — Это не так.
— В самом деле? — Одним движением плеч она высвободилась из его рук, десять раз обозвав себя дурой, потому что позволила себе купиться на сладкие мысли о том, что он заботится о ней. Что между ними что-то есть.
— В самом деле, — отозвался Эш решительным эхом, удерживая ее в своих объятиях, не обращая внимания на ее жесткость и сопротивление. — Твое появление в моей жизни за это короткое время стало значить для меня много больше, чем любые обиды, которые я питал к твоему отцу. Стало важнее любых деловых вопросов.
— Эти вопросы прежде значили очень много. Почему я должна считать, что теперь все по-другому?
Эш провел рукой по ее щеке, обхватив лицо.
— Ты поверишь мне, — пообещал он, блеснув на нее сверху глазами. — Если удержать тебя означает отдать все Джеку, отказаться от своей доли в игорных домах, на шахте, фабрике, тогда я откажусь. Раньше я был зол, был настроен получить лично для себя так много владений, как только смогу, но теперь знаю, что могу прожить без
