Что делать леди, когда она считает, что ее дни сочтены? Шаг первый: завести любовника… После того, как ей сказали, что она не доживет до конца года, чопорная и очаровательная Маргарит Лоран намерена взять от жизни все. Хотя она никогда не узнает любви, она узнает страсть — поэтому она соглашается на бурный роман с давним поклонником.
Авторы: Джордан Софи
был.
Разглядывая красное лицо человека, которого он почитал за отца в течение долгих лет, Эш замотал головой. Он больше не жаждал и не нуждался в одобрении Джека Хадли. И прошлое его больше не заботило.
Единственное, чего он сейчас хотел — это Маргарит. В свои объятия. В свою постель. Запрокинув голову, он снова прокричал ее имя.
— Прекратите орать! — выругалась Грир, спускаясь вниз по лестнице, придерживая свои золотисто-янтарные юбки. — Вы пугаете служанок, и вашей жены здесь нет.
— Моя экономка видела, что вы уехали вместе.
— Мы разъехались в разные стороны. Маргарит не здесь.
Эш стряхнул удерживающих его слуг. Они по-прежнему терлись рядом, часто дыша у него за спиной.
Он внимательно изучал Грир, пытаясь по глазам понять правду. Она с трудом выдержала его взгляд. Возможно, она не лжет, но и не говорит ему всего, конечно же.
— Но ты знаешь, где она, — заявил он, теребя манжеты пиджака.
Ее взор блуждал по полу, по отцу, скользил по стенам. Она избегала смотреть ему в лицо. Когда же она вновь заговорила, в голосе чувствовался надлом и фальшь.
— Она не упоминала…
— Грир, — сказал он резко. — Расскажи мне, где она.
Она подняла на него умоляющие карие глаза.
— Я не могу.
Эш сделал к ней несколько осторожных шагов, сдерживая себя, чтобы не схватить ее за плечи и хорошенько не встряхнуть.
— Нет, ты можешь.
Грир упрямилась.
— Она не хотела, чтобы ты знал. И какой же сестрой я буду, если не смогу сохранить первый секрет, который она мне доверила?
— Ужасной, — вставил Джек с нескрываемым удовольствием. — Не говори ему, Грир. Пусть страдает. Это только его чертова вина, что он потерял ее.
Грир сердито посмотрела на отца.
— Он не терял ее, хватит пороть чушь. Ты жесток. Разве ты не видишь, что они любят друг друга?
Эш захлопал глазами и открыл было рот, чтобы отрицать это возмутительное заявление. Но не произнес ни слова. Во рту и горле пересохло, говорить было невозможно.
Грир повернулась в сторону Эша и широко улыбнулась ему.
— В чем дело? Ты разве не знал этого?
Он запустил руку в волосы.
— Знал… что?
Грир кивнула, словно соглашаясь сама с собой, и еще раз повторила по слогам.
— Что ты любишь свою жену.
Эш захлопнул отвисшую челюсть, впитывая ее слова, позволяя им проникнуть глубоко в нутро, решая, есть ли в них хоть доля правды. И он нашел ответ.
Да. Он любит свою жену. И нет, до этого момента он не понимал этого.
Встрепенувшись, Эш сжал руки в кулаки.
— Ты должна сказать мне, Грир. Она моя жена.
— И… — подчеркнула она, явно требуя, чтобы он признался в любви, — ты любишь ее.
Эш сжал губы, глядя на нее с молчаливой враждебностью. Одно дело признаться самому себе, другое — признаться в своих чувствах перед остальными.
Джек фыркнул.
— Эш? Влюблен?
Эш повернулся к нему, чуть ли не рыча.
— Джек, — предупредила Грир.
— Я имею право знать, где моя жена…
— И. Ты. Любишь. Ее. — Грир впилась в него раздосадованным взглядом. Как собака, вцепившаяся в кость, она не собиралась отступать. Внезапно он почувствовал жалость к любому человеку, которого Джек подберет ей в мужья. У парня ни единого шанса.
Эш отрывисто вздохнул.
— Очень хорошо, — буркнул он, бросив обиженный взгляд на Джека, который с жадностью наблюдал за всем этим. — И, — признался он, — я люблю ее.
Произнести эти слова было не так трудно, как он себе представлял. Не то, чтобы он представлял себе, как произнесет их когда-нибудь. Он покачал головой, дивясь сам себе. Он был влюблен. В женщину, на которой женился. То, чего он поклялся никогда не допустить, произошло.
Грир одобрительно кивнула.
— Она пошла к ясновидящей. Ее имя мадам Фостер.
— В Сент-Джайлз? — рявкнул он, нахмурившись.
Он слышал о мадам Фостер. Многие из девушек, работавших на него, говорили о ней. Мэри так посещала ее регулярно.
Кусочки картины сложились воедино. Этим она занималась в день, когда они впервые встретились на улице. Маргарит никогда не говорила, что она там делала, но что еще могло быть причиной?
Эш становился все мрачнее при мысли о том, что его жена находится в одиночку в этом клоповнике. Он приказал Маргарит никогда не возвращаться в ту часть города. Конечно, тогда он был для нее никем, ничем не лучше уличного мусора, но теперь-то он ее муж. Разве это ничего не значило?
— Не сердись, — уговаривала его Грир, правильно растолковав выражение его лица. — Она должна была пойти.
— Почему?
Взгляд Грир так помрачнел, что ему под кожу закралось беспокойство. Несмотря на предчувствие, ничто не могло подготовить
