Гробница Наполеона

с тяжелым подбородком и носом, при взгляде на который так и хочется сказать: «египетский». Отчего? Кто знает. Но сценическим псевдонимом «Фараон» Сид обязан ему. И неизменные очки с затемненными стеклами. Дорогие, ультрамодные.
— Готов?
— Мм-м-м… — Сид потянулся за кожаной курткой, небрежной брошенной на спинку дивана.
— Кира!
— Да иду уже! Иду!
Входную дверь запирала подруга. Прасковья Федоровна глянула на часы: она не любила опаздывать. И очень хотелось выпить. Конец недели, надо бы расслабиться. Иногда можно себе позволить. Тем более такое восхитительное вино!
Без пяти семь. Пока дойдут, будет ровно семь.
— Кира, что ты там копаешься?
— Все. Готово.
По выложенной плиткой дорожке они пошли к калитке. Сид в короткой кожаной куртке, Прасковья Федоровна в элегантном плаще, и Кира в еще более бесформенном балахоне, надетом поверх другого. Ставни соседнего особняка закрыты, но сквозь щели пробивался свет. И на третьем этаже свет. Но когда они уже шли по участку соседа, свет вдруг погас. Во всем доме. Одновременно.
— Что за черт? — удивленно спросил Сид. Прасковья Федоровна беспомощно обернулась. Нет, в других домах окна святятся. Значит, электричество отключилось локально, у Грушиных.
— Постой… Там, на втором этаже. Какое-то мерцание.
— Должно быть, топится камин, — вяло сказала Кира.
— Значит, нас ждут! — уверенно сказала Прасковья Федоровна и первой направилась к входной двери.
— Не ходи! — взвизгнула Кира. Прасковья Федоровна вздрогнула, а Сид невольно попятился.
— Что? Что такое? — оглянулась на подругу писательница.
— Я тебя умоляю… Паша… — простонала та.
— Глупости! — и Прасковья Федоровна решительно поднялась на крыльцо.
В этот момент раздался жуткий звук. Точнее, скрежет. Будто гвоздем провели по стеклу. И Кира пронзительно завизжала. Входная дверь распахнулась. На пороге стоял хозяин, высоко поднимая в руке подсвечник. Прасковья Федоровна чуть не упала прямо в его объятия.
— Что это? Что это такое?! — в ужасе прошептала Кира.
— Должно быть, на крыше, — равнодушно сказал Грушин. — Порыв ветра. Стихия разыгралась. Не ветер — ураган! Вы вовремя. Проходите.
— А почему темно? — с опаской спросил Сид.
— Я же вас предупреждал: вечеринка с сюрпризом! — рассмеялся хозяин. Так резко, что всем стало не по себе. Даже Прасковье Федоровне, которая за день до этого утверждала, что Даня ничуть не похож на маньяка. Тем не менее вошла.
У соседей она бывала неоднократно и в огромном доме хорошо ориентировалась. Зато Сид смешался. Очутившись в холле, беспомощно ухватился за руку жены:
— Мать… Я почти ничего не вижу.
— Сними очки, — посоветовала Кира.
— Черт знает… — выругался Сид.
Когда он снял очки, Грушин невольно улыбнулся. Все понятно! Сид нигде не появлялся без элегантных очков с затемненными стеклами, потому что глаза у него были маленькие, близко посаженные и невыразительные. В стриптиз-клубе, куда Даниил заходил специально посмотреть на выступление Сида, парня гримировали под египтянина и подводили глаза, делая их больше. Вне сцены этот недостаток Сид прятал за темными стеклами очков. Консультация модного стилиста пошла на пользу. Сида все считали красавчиком.
— Куда нам? — робко спросила Кира.
— Момент, — обронил хозяин. — Вечеринка в стиле ретро. Ужин при свечах, живая музыка. Ни телевидения, ни видео, ни музыкальных записей. Так что прошу сдать мобильные телефоны.
— Как это? — оторопел Сид. — За каким?
— Ах, как это занятно! — захлопала в ладоши писательница. — Ну же, Сид, не упрямься!
— Черт знает, — вновь выругался тот. Потом спохватился: — А что? Прикольно!
И достал из кармана кожаной куртки мобильник.
— Я звонков не жду и телефонов с собой не ношу, — пожала плечами Кира.
Прасковья Федоровна вытащила из сумочки крошечный телефон и с кокетливой улыбкой протянула хозяину:
— Пожалуйста.
Тот подошел к стоящей в холле небольшой стенке, где были отделения для обуви, шляп и ящики для всякой мелочи. Выдвинув один из ящиков, положил мобильные телефоны туда.
— Теперь прошу наверх. В каминный зал. Ужин накрыт там.
— Боже, какая прелесть! — ахнула Прасковья Федоровна. И простонала: — Ах, Даня, ты такой романтик! Ароматические свечи! Этот запах…
— Жасмин, — загадочно улыбнулся Грушин. — Розовый жасмин.
— Кто-то еще будет? — подозрительно спросила Кира, пересчитав приборы.
— Да. Гости будут, — уклончиво ответил хозяин.
— Знакомые? — деловито осведомился Сид.
— Кое-кого вы знаете, — вновь отклонился от прямого ответа Даниил.