Гробница Наполеона

— Киры, — сказал Даниил Грушин.
— Что-о?! — хором спросили гости.
— Все почему-то решили, что она — шантажистка. Ну, конечно! Наркоманка! Ей все время требуются деньги. А где взять? Но я снабжал Киру наркотиками бесплатно. Взамен она шпионила за обитателями дома, который ее приютил.
— Но зачем? — удивленно спросила Прасковья Федоровна. — Даня? Зачем тебе это надо?
— Да просто так! Я же говорю: собирал коллекцию человеческих тайн. И ее история — тоже клад. Маленький клад. Я сказал: равное количество шантажируемых и шантажистов. И все почему-то решили: три и три. Итого шестеро.
— Сколько же нас было на самом деле? — спросила Прасковья Федоровна.
— Восемь. Четыре и четыре. Я — туз пик. В центре. Мною было приглашено четыре шантажируемых и четыре шантажиста. В том числе тот человек, который шантажировал меня самого. Играют ведь четыре масти. А не три. Я надеялся, что к концу вечера справедливость восторжествует. Присутствующие разобьются на пары, шантажируемые расправятся со своими обидчиками, и я окажусь в выигрыше. Первое же убийство оправдало мои ожидания. Киру шантажировал следователь.
— То есть? — Писательница смотрела на Грушина с откровенным удивлением. — За что?!
— Дело в том, что после развода Кира сначала запила. Но тоска не проходила. Этим воспользовались и подсадили ее на наркотики. В то время Кира жила в отдельной квартире. Однокомнатной. Но… Короче говоря, у нее стали собираться. Она даже не заметила, как квартира превратилась в притон. И однажды ее сдали. В притон нагрянула милиция. Естественно, обнаружили наркотики. Кира клялась и божилась, что она ни при чем. И в самом деле: наркотики приносили те, кто приходил. Следователь знал кто. Но воспользовался ситуацией. Кире грозил солидный тюремный срок, между прочим. Она не представляла, что окажется в тюрьме, где придется слезть с иглы, и… Нет, в тюрьму Кира не хотела. У нее потребовали взятку. Обещали оставить в покое, если заплатит. Ей пришлось обменять однокомнатную квартиру на комнату с доплатой и съехать в коммуналку. К соседям-алкоголикам. Большая часть вырученных денег ушла на взятку. Оставшиеся деньги таяли. Вот тут-то ее и подобрала Прасковья Федоровна. А Колыванов… Он промышлял шантажом. И мелким и крупным. Как только узнал, что Кира пристроилась к знаменитой писательнице, вновь объявился и начал вымогать деньги. Кира очень дорожила вашим покоем, Прасковья Федоровна…
— Господи! Почему же она мне не рассказала!
— Она рассказала мне. Признаться, я дал ей немного денег. Взаймы. Но это не могло продолжаться до бесконечности!
— Значит, она зарезала следователя? — шепотом спросила Прасковья Федоровна.
— Ну да. Я сам заехал к Колыванову и сказал, что в курсе его бизнеса. А у моего тестя такие связи, в том числе и среди крупных милицейских чинов, что следователь напугался. Я — не Кира. Сейчас идет охота на оборотней в погонах. Чистка в органах. За них взялись всерьез. Колыванов и так сидел словно на иголках. Не сегодня-завтра его могли задержать при получении взятки. И он согласился приехать на вечеринку. Чтобы сыграть роль… Представителя закона, да. Чтобы шантажисты испугались. Это подтолкнуло бы их к активным действиям. Кира оправдала мои ожидания. Я специально не давал ей дозы, и она была на взводе. И у нее не было денег, чтобы заплатить шантажисту. А тут пришел Колыванов. Кира испугалась, что с нее опять станут требовать деньги. Никто не брал из сейфа нож. Кира осталась одна в комнате, а она знала от Инги обо всех тайнах моего дома. Подружки обменивались секретами. Так вот, она взяла нож и нажала на рычаг. В это время Валентин уже вышел из кабинета. Мы стояли в коридоре и разговаривали. Кира слышала голоса. Она зашла в кабинет. Колыванов растерялся. Он-то не знал про тайную дверь! Кира подскочила, ударила его ножом и…
— Понятно, — сказал Артем. — Расправилась с шантажистом.
— Он два года соки из нее выжимал, — вздохнул Грушин. — Бедная женщина!
— Вот сволочь! — с чувством сказал Сид. — Если бы я знал!
— Да, Сидор. Ты не отличаешься сообразительностью! Впрочем, не ты один.
— Попрошу не оскорблять моего мужа! — вмешалась Прасковья Федоровна. — Вы ничего не докажете! Кира покончила с собой!
— Это уж как следствие решит. Теперь переходим к моей истории, — возбужденно потер руки Даниил Грушин. — С двумя убийствами все понятно. Но был еще Ваня Смирнов.
— Шантажист, — откликнулся Артем. — Теперь понятно: четвертая пара — свидетель наезда и водитель, сбивший человека.
— Совершенно верно! — сказал Даниил Грушин. — Это я подал Ване идею с шантажом. Тогда, в марте, он по привычке пришел ко мне и рассказал о том, что случилось. Между делом, потому что главная