Самый свирепый и жестокий бог шумеров Мардук в наказание за беспредельную жажду крови был брошен в глубочайшее подземелье. Минули века, но сердце Мардука осталось живым и по-прежнему кипело злобой. Однажды юный искатель приключений Феликс Клин вместе с археологами проник в древнее шумерское захоронение и, услышав зов черного сердца, помог ужасному богу вернуться, дабы тот даровал ему бессмертие, оплаченное чужими жизнями.
Авторы: Герберт Джеймс
на рычажок, сунул револьвер в кобуру и завел мотор «Мерседеса».
Какая-то необъяснимая тревога влекла его обратно в особняк. Он чувствовал, что там что-то случилось — не с Клином, нет, тому сейчас не угрожает непосредственная опасность — а с Корой. В эту минуту он был озабочен только тем, чтобы спасти девушку от грозящей ей беды. Рассудок и логика имели над ним все меньшую власть после того, что произошло в заброшенном доме. Интуиция и предчувствие вышли на первый план.
Мигнули фары; включив огни «Мерседеса», Холлоран резко повернул машину к воротам; земля и гравий полетели из-под колес, автомобиль подмял под себя несколько кустов, растущих возле дороги. Однако Холлоран не сразу помчался к особняку по узкой, петляющей по роще дороге. Он свернул влево, и машину подбросило на глубокой колее перед крыльцом сторожки. «Мерседес» врезался в самую гущу тел издыхающих или ковыляющих вокруг двухэтажного дома шакалов. Под колесами автомобиля хрустели кости распластавшихся на земле зверей, бронированный корпус сбивал с ног тех, которые пытались удрать — порою искалеченные тела подбрасывало в воздух. Вскоре с шакалами было покончено, и только тогда Холлоран направился к особняку.
Машина помчалась по извилистой дороге; яркие огни фар разрывали ночную тьму, пыль облаком поднималась в воздух позади нее. Холлоран заметил первую отдаленную зарницу, осветившую рваные края грозовых туч — вспышка молнии напомнила ему голубовато-серебристое свечение вод озера, которое он наблюдал прошлой ночью. Машина въехала под свод из переплетенных крон деревьев; низко свисающие ветви сейчас казались Холлорану грозящими корявыми руками, тянущимися к автомобилю. Дорога круто повернула; гравий пронзительно заскрипел под шинами — казалось, машина взвизгнула от страха. Дорога стала еще уже, как показалось Холлорану, словно деревья с обеих ее сторон стремились сомкнуться плотной, глухой стеной, и только огни фар заставляли их расступаться. На всем пути по темному, мрачному тоннелю его не покидало жуткое ощущение, что дорога обратно закрыта.
Дорога пошла под уклон; машина вырвалась из-под темных сводов леса, но странное чувство, что деревья позади него окончательно сомкнулись, так и не покинуло Холлорана.
Впереди показались тяжеловесные очертания особняка; лишь несколько окон в нем были освещены. Холлоран снял ногу с педали акселератора, и теперь машина двигалась вперед по инерции. Необъяснимая тревога настолько возросла, что он погасил фары машины, всецело полагаясь на свои чувства. Когда его глаза привыкли к темноте, он направил машину по еле видной во мраке темной полосе дороги, ведущей к дому.
Новая зарница осветила небо и землю на несколько сотен метров вокруг; зигзагообразная молния ударила из низкой тучи прямо в озеро.
Холлоран резко нажал на тормоз, и машину слегка занесло, прежде чем она остановилась. Несколько секунд Холлоран изумленно глядел на воду, пока далекие вспышки освещали свинцово-серые тучи. Картина, которую он увидел, всплыла в его памяти еще четче, когда последняя зарница угасла, и над землей снова сгустились предгрозовые сумерки. На озере бушевал шторм — вздымались огромные волны, извергались гейзеры, и плотная пена, носящаяся по поверхности вод, была белоснежной, словно пена на гребнях морских волн. Холлорану показалось, что сама земля вздрогнула от мощного раската грома, раздавшегося прямо над его головой.
Едва он успел войти под навес крыльца, как хлынул проливной дождь. Потоки хлестали по крыше с такой неистовой силой, что казалось, они извергаются не из туч, а из какого-то искусственного источника. Холлоран быстро обернулся и увидел, как под ударами тяжелых дождевых капель с дорожки подскакивают вверх мелкие камешки и осколки гравия. Завеса дождя казалась плотной, словно стена; озеро совершенно скрылось за этой непрозрачной пеленой. Холлоран побежал к дверям, ведущим внутрь дома, на ходу нащупывая ключ в кармане.
Он дважды стукнул в двойную дверь и громко выкрикнул свое имя, затем не без труда отыскал замочную скважину и вставил туда ключ — тусклый свет фонаря у крыльца почти не освещал двери — и открыл одну створку дверей.
В холле никого не было.
Он вышел на самую середину выстланного каменными плитами холла у парадного входа, глядя наверх, на балкон и лестничную клетку — не промелькнут ли там чьи-нибудь тени? Обойдя просторный холл, он осмотрел каждую дверь на первом этаже. Яркая вспышка молнии на несколько секунд залила окна дрожащим серебристым сиянием. Тотчас же послышался страшный удар грома; казалось, от него вздрогнули даже стены дома.
Холлоран снова вытащил свой
