Гробница

Клина вдруг широко раскрылись; теперь они казались двумя темными маслинами, поблескивающими в глазницах.
— Цена, которую нужно платить за все это, не слишком высока, — прошептал он. — Вражда и раздоры повсюду, где только они смогут вспыхнуть. Жестокость — там, где ее поощряют. И семена зла — везде, где только они смогут прорасти; а научить людей злу — несложная задача, тут сразу найдется много талантливых учеников. Я научился сеять эти семена повсюду, чтобы они в свою очередь принесли плоды. Ибо это — «Его» путь, а я — «Его» апостол!
Клин поднял руки на уровень груди, ладонями вверх; пальцы его были скрючены наподобие когтей хищной птицы. Он дрожал всем телом — это могло быть признаком приближающегося коллапса. Однако у него хватило сил гордо выпрямиться и оглядеть своих молчаливых слушателей; рот Клина приоткрылся в усмешке, а глаза возбужденно блестели.
— Но есть и другая сторона в соглашении, заключенном меж мной и Бел-Мардуком, — Клин ссутулился, и взгляд его потух, словно он полностью ушел в себя. — Я обречен быть вечным хранителем Бел-Мардука, обязан поддерживать жизнь в его телесной оболочке.
Холлоран содрогнулся. Та тварь, в которую сейчас превратился Клин, не имела ничего общего с клиентом, которого он был обязан охранять. Неузнаваемо изменились голос, лицо и все тело Клина — если, конечно, перед ним действительно был Клин. Холлоран почувствовал, что слабеет.
— Вы увидите, — произнесла та тварь, что стояла перед ним. — Вы узнаете, каким образом мы дышим в одно дыхание.
Клин повернулся и, пошатываясь, побрел прочь; казалось, силы вот-вот оставят его, но Кайед не торопился протягивать ему руку, чтобы поддержать его. Клин неуклюже доковылял до алькова позади алтаря. Все оцепенело наблюдали за его действиями.
Клин шагнул вперед, и тень поглотила его.
Холлоран услышал звук открываемой дверцы.
Клин появился из алькова, обеими руками прижимая к груди какую-то ношу. Пламя свечей осветило его фигуру…

Они бежали прочь от бурлящего озера, тяжело дыша, жадно хватая холодный, сырой воздух пересохшими ртами. Они потеряли двоих в ужасной котловине, куда били зигзагообразные молнии. Оставшиеся в живых постоянно думали об этом, и тревожные, яркие воспоминания о страшной сцене у озера гнали вперед уставших, перепуганных людей — им отнюдь не хотелось разделить печальную участь погибших товарищей. Шатаясь, оскальзываясь на мокрой траве, они уходили прочь от озера; страх, казалось, придал им свежие силы.
Пересилив себя, Дэнни Шей оглянулся на бегу, чтобы посмотреть на озеро, — и тут же громко вскрикнул, пораженный тем, что увидел, споткнулся и полетел вниз, сбив с ног того, кто карабкался за ним следом. Два тела покатились вниз по мокрой траве, кувыркаясь друг через друга, невольно нанося друг другу болезненные удары.
Шей приподнялся; струи дождя стекали в его открытый рот. В это время сбитый им с ног человек, Флинн, катался по земле от боли. Мак-Гаир остановился, заметив, что его товарищи отстали, и оглянулся назад.
— Боже мой… — простонал он, посмотрев на озеро.
Шей с трудом встал на колени, и Флинн ухватился за его плечо.
— «Я вывихнул лодыжку, Дэнни!» — крикнул он, заглушая шум дождя. — «Помогите подняться!»
Но Шей, казалось, не расслышал его слов. Он застыл, как изваяние, глядя куда-то вдаль сквозь плотную завесу дождя. Проследив за направлением взгляда своего командира, Флинн вскрикнул — и снова повалился на траву. Неспокойная поверхность озера светилась зеленоватым опалесцирующим сиянием, словно кто-то включил в его глубине мощный подводный прожектор. Над озером клубился туман — так в холодную погоду пар от воды поднимается в воздух. Над волнами то здесь, то там поднимались вверх невысокие фонтанчики, разбрызгивающие далеко вокруг себя пенящуюся, бурлящую воду. А на самой середине озера из глубины медленно поднималась какая-то громоздкая фигура, словно гигантский утопленник всплывал, влекомый вертикальным потоком, вызванным бурей.
Однако, этот странный предмет не имел ничего общего с творением человеческих рук. Это мог быть скрытый под водой продолговатый островок или отмель; в бурную погоду волны разбивались о плотную преграду, и вершина островка показывалась над водой. Но, приглядевшись, все трое поняли, что это отнюдь не мертвая земля, а живые существа, масса трепещущих и извивающихся живых тел. Она разбухала на глазах, превращаясь в скопление студенистых тварей, копошащихся в тине и грязи — тех, что они недавно заметили под прозрачной поверхностью озера, когда пытались выручить из беды двух упавших в воду товарищей. Эти существа собрались