Гробница

раздавленной на обочине дороги, в церковной дарохранительнице. Когда на следующее утро Отец О’Коннелл пришел за священным сосудом, он увидел, что внутренности несчастного животного вытекли на мягкий белый шелк, которым были обиты стенки чаши, а мертвые, тусклые кошачьи глаза слабо поблескивают под лучами солнца.
Безвозвратно пропала душа Лайама, говорил священник, сопровождая каждую фразу несколькими взмахами своей огромной руки, держащей розгу, и нет ей надежды на спасение. Душа его столь же безобразна и «черна, как душа, преданная дьяволу». Исчадие самого Ада, негодяй, который непременно окончит свой неправедный путь в…
Холлоран моргнул, и греза, во власти которой он только что находился, бесследно развеялось. Почему его вдруг так растревожило воспоминание о детской шалости? За ним водились грехи куда похуже этого.
— Ворота заперты? — ирландский акцент еще раз прозвучал в речи Холлорана, когда он задавал Клину вопрос; по его задумчивому тону было видно, что мысли его сейчас заняты прошлым.
— В некотором смысле да, — ответил Клин.
Холлоран обернулся и глянул на улыбающегося медиума через плечо.
— Подождите, — повторил Клин.
Холлоран выпрямился на своем сидении и стал смотреть вперед сквозь металлические прутья решетки. Домик показался ему абсолютно мертвым и пустым, в нем не было заметно никакого движения; никто не подошел к воротам по дорожке, посыпанной гравием. Прищурившись, он различил — вернее, ему «показалось», что он различил — движение какой-то неясной тени в темном окне верхнего этажа. Тень шевельнулась — и замерла; больше его обостренному зрению не удалось подметить ничего.
— Открой, Монк, — приказал Клин своему телохранителю.
Ворча, словно рассерженный пес, верзила-американец открыл боковую дверцу автомобиля и боком, пригнувшись, вылез наружу. Проворно подойдя к воротам, он лениво поднял руку, чтобы толкнуть одну створку, тут же опустив руку обратно. Низ дверцы со скрипом проехался по неровной поверхности дороги. Столь же плавным, небрежным движением Монк открыл другую створку и встал сбоку от ворот, словно часовой на посту, в то время как Холлоран медленно въезжал в приусадебный парк. «Мерседес» плавно остановился, и Монк опять затворил ворота.
Холлорана рассердила эта глупая сцена, разыгранная лишь для того, чтобы открыть ворота. Несколько мгновений спустя он подумал, что, верно, кто-то находящийся в доме открыл электронный затвор ворот, пока они стояли снаружи. Однако, проезжая ворота, он не заметил ничего похожего на такой механизм.
— Я так понимаю, что в доме есть кто-то, кто может остановить непрошеных гостей, если это потребуется? — спросил Холлоран, но Клин лишь неопределенно улыбнулся в ответ.
Холлоран, уже порядочно раздраженный этими выходками, собрался было повторить свой вопрос, как вдруг позади за воротами раздался резкий визг тормозов машины. Быстро обернувшись, он увидел машину своего напарника, возвращавшуюся обратно к просвету в густой зелени и вскоре свернувшую на аллею.
— Скажите Монку, чтобы он снова открыл ворота, — сказал Холлоран.
— Никак невозможно, — покачал головой Клин. — Вы сами знаете правила, Холлоран.
В голосе медиума послышались веселые нотки, словно нервное напряжение, не оставлявшее его всю дорогу, бесследно исчезло — очевидно, он чувствовал себя уже совсем дома.
— Это ваше личное дело! — выбравшись из «Мерседеса», Холлоран пошел обратно к воротам, и Монк нехотя приоткрыл одну створку, выпуская его наружу. Двое агентов «Щита» ждали возле «Гранады».
— Едва не проскочили этот дом, — сказал один из них, когда Холлоран подошел поближе.
Холлоран кивнул:
— Не сразу заметишь. Как там «Пежо», Эдди?
— Скрылся. Никаких следов. Холлоран ничуть не удивился. — Вы получили ответ с Базы? — Как мы и думали, машину угнали. С платной автостоянки в Хитроу, прошлой ночью. Обычная история — владелец машины оставил свой пропуск на выезд в салоне автомобиля.
— Сообщим куда следует? — спросил второй агент, во время разговора не спускавший глаз с дороги.
— Это пусть Снайф решает. Лично я думаю, что наш клиент не слишком обрадуется, если мы сейчас втянем в это дело полицию. Посмотрим. Если произойдет что-то серьезное, тогда, может, мы и сами будем настаивать на их вмешательстве.
Оба оперативника усмехнулись, очевидно, представив себе в деталях, насколько «серьезной» должна быть та ситуация, которую подразумевал Холлоран.
— Не прочесать ли нам эту рощицу? — спросил Эдди, указывая на приусадебный парк впереди за стеной.
Холлоран покачал головой.
— «Запретная зона» для вас обоих. Охраняйте дороги вокруг и особенно