Гробница

подошел к телефону.
Матер взглянул на часы:
— Гм, уже десятый час… Кроме него, в контору должна была прийти секретарша.
— Но ключи могли остаться у Штура.
— Тогда она стоит у запертых дверей и ждет его. Однако Штур обычно не опаздывает. Возможно, сейчас он где-то на полпути к конторе, и вы с ним попросту разминулись.
— Я звонил к нему домой больше часа тому назад.
— Значит, его что-то задержало в дороге. Отказал мотор автомобиля, например. Мало ли что может случиться?.. Слушайте, я позвоню Снайфу — в конце концов, невелика беда, если мы испортим ему выходные — и мы вместе выясним, где пропадает Штур. Мне почему-то кажется, что это дело пустяковое, — свободной рукой Матер поглаживал согнутое колено. — А как у вас идут дела в Нифе?
— Я хотел договориться о подкреплении, которое усилит патруль вдоль границ усадьбы. И еще мне кажется, что неплохо было бы вооружить наших людей. Здесь нет практически никакой защиты.
Голос Холлорана умолк, но Матер чувствовал, что его собеседнику хочется сказать что-то еще. Пауза слегка затянулась, и Матер быстро спросил:
— Вас больше ничего не беспокоит, Холлоран?
Эту фразу можно было принять за обычную формулу вежливости; однако Матер слишком хорошо знал своего агента и сразу почувствовал: случилось что-то необычное.
Холлоран помолчал еще несколько секунд, потом ответил:
— Нет, больше ничего. Наш клиент очень странный человек, но он вполне управляем.
— Если между вами возникли какие-то трения, мы можем прислать кого-нибудь взамен. Дополнительные сложности нам ни к чему, вы понимаете. — Ах, нет. Оставьте все как есть. Вы дадите мне знать, что случилось с Организатором?
— Конечно. Как только сами узнаем, что произошло. Возможно, Штур не ночевал сегодня дома — вещь не настолько из ряда вон выходящая для одинокого мужчины. Видимо, та, с которой он провел эту ночь, нашла способ удержать возле себя всегда аккуратного немца.
— Это так на него не похоже — не дать вовремя знать о том, где он находится.
— Согласен. Тем более когда идет очередная операция, — Матер озабоченно нахмурился. — Мы дадим вам знать, Лайам, и обязательно организуем для вас дополнительное прикрытие. Надеюсь эта ночь прошла без каких-либо происшествий?
— Все было спокойно. Нет ли новых сведений об угнанном «Пежо»?
— Полиция все еще тянет резину, я уверен. Вряд ли они смогут нам помочь. А вы уверены, что клиент ничего не утаил от вас? Может быть, ему известно намного больше, чем он рассказал?
— Я ни в чем не могу быть уверен.
Рука Матера замерла, чуть не достав колена. Он снова ждал, что Холлоран добавит еще что-нибудь, но тот молчал. В трубке раздавалось только тихое потрескивание атмосферных помех.
— Может быть, мне стоило бы самому навестить Ниф, — предложил он.
— Мы вернемся в Лондон в понедельник, и тогда я могу встретиться с вами.
— Как скажете. Я позвоню вам сразу же, как только узнаю новости.
Холлоран услышал тихий щелчок, когда на другом конце провода Матер повесил трубку. Через несколько секунд послышался ровный гудок — линия освободилась. Он положил трубку на рычажок.
Матер сидел в своем рабочем кабинете, погруженный в размышления. Наконец он снова снял трубку телефона и набрал номер.

Холлоран стоял в просторной прихожей возле открытых дверей, все еще не снимая руки с трубки телефона. На душе у него было тревожно. Отсутствие Дитера Штура на рабочем месте давало серьезный повод для беспокойства, так как аккуратный немец никогда не пропускал важных дел, за которые он отвечал (да и вообще в его привычки входило чрезвычайно серьезное отношение даже к самой незначительной работе). Возможно, что сегодня утром у Штура, как сначала предположил Матер, возникли какие-то досадные мелкие неприятности по дороге в контору. Версия Матера о ночи, проведенной в компании вне дома, была менее вероятной: подобные развлечения были не во вкусе Организатора. Но даже если он остался на ночь у кого-то из приятелей, он предварительно позвонил бы в «Ахиллесов Щит», оставив телефон, по которому с ним можно было связаться. В какую бы сложную ситуацию ни попал бы Штур, он всегда нашел бы способ предупредить об этом своих сотрудников. Холлоран провел пальцами по своей небритой щеке. Может быть, Клин — да и Ниф тоже — так повлияли на него, что он начинает искать скрытый подвох в любом, даже самом простом деле.
На лестнице послышались чьи-то шаги. Он оглянулся и увидел Кору — она застыла на месте, едва он заглянул ей в глаза, опираясь рукой на широкие перила, чтобы не потерять равновесие.
— Доброе утро, Лайам, — едва слышно произнесла она; в ее тихом голосе чувствовалось смущение