Гробница

этого? — сказала она.
— Погоди немного, — ответил он.
— Могу ли я довериться тебе? В тебе есть что-то… — она запнулась, пытаясь найти подходящее слово, — «таинственное», Лайам, что-то мрачное, но я до сих пор не могу понять, что именно. Я сразу почувствовала это, как только мы встретились в первый раз.
Он начал подниматься с пола, но Кора крепко держала его за плечи, и он снова присел у края софы.
— Я уже говорил тебе вчера, что я — лишь тот, кого ты видишь перед собой, и ничего больше.
— Но я «чувствую» в тебе что-то, и это пугает меня.
— Мне много раз приходилось иметь дело с сильными, жестокими, страшными в своей неистовой злобе людьми, Кора. Возможно, это наложило на меня своеобразный отпечаток.
— И поэтому ты стал похож на них? Ты это хотел сказать?
Он качнул головой:
— Все не так просто.
— Тогда объясни мне! — в ее вопросе прозвучали плохо скрытая досада и раздражение.
Он встал с пола — теперь руки Коры разжались; девушка глядела на него широко раскрытыми глазами.
— В моей профессии сила обычно противопоставляется силе, — сказал он, глядя на Кору сверху вниз. — Очень часто бывает, что такое противопоставление — единственный путь, единственный шанс победить.
— Не изменяет ли это тебя самого в худшую сторону? Не становишься ли ты сам сродни тому, против кого используешь свою силу?
— Может быть, — ответил он.
Она поежилась и закуталась в халат, прикрывая свою наготу.
Холлоран пошел к двери, но остановился на пороге, повернувшись к девушке.
— Только попав в беду, начинаешь понимать, что такая перемена, может быть, не так уж плоха.
Он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Оставив Кору рыдать в одиночестве.

Холлоран помылся в общей ванной комнате, расположенную в одном из концов длинного коридора, прежде чем пройти к себе в комнату. Как и прошлой ночью, он повесил куртку на спинку своей кровати и вынул автоматический пистолет из кобуры, положив его на тумбочку в изголовье кровати. Сняв ботинки, он завел будильник своих наручных часов и прилег на постель. Тусклая луна слабо освещала комнату, хотя окна не были занавешены. Несмотря на то, что дополнительная команда оперативников «Щита» патрулировала дороги вокруг границ поместья, а в доме появился еще один телохранитель, Палузинский, Холлоран отвел на свой отдых лишь четыре часа. До того, как самому заступить на дежурство, он намеревался проверить Монка и Палузинского на их постах и обойти обширную лужайку вокруг дома — не обнаружится ли на склонах холмов или в кустах что-либо подозрительное или опасное? Кора отняла у него час отпущенного на сон времени. И много сил.
Он закрыл глаза, и перед ним тотчас возник мысленный образ Коры. Он припомнил, какое огорченное было у нее лицо, какая горькая обида промелькнула в глазах девушки, когда он выходил из ее комнаты.
Яркая вспышка света, проникнув сквозь его сомкнутые веки, разорвала тьму, в которую начал погружаться Холлоран.
Холлоран открыл глаза. В комнате царила ночная мгла, и только слабый свет луны рассеивал непроглядный мрак. Уж не почудился ли ему этот внезапный проблеск?
Зарница мелькнула снова — похоже, это была вспышка молнии; однако грома за ней не последовало.
Он вскочил с постели и быстро подошел к окну. Вглядываясь в темноту ночи, он различил лужайку перед домом, залитую неярким светом луны. Небо заволокли тучи с рваными, неровными краями; их причудливые контуры очерчивались серебристыми лунными лучами. Что-то зловещее чудилось в тени этих туч, медленно наползающей на дом. Озеро казалось огромной серой равниной, словно это была не водная гладь, а твердая бетонная поверхность. Холлоран моргнул, когда свет вспыхнул снова. Его источником было озеро, вода, испускавшая мощные световые потоки. В этой яркой мимолетной вспышке Холлоран успел разглядеть какие-то темные силуэты на озере. Это были люди. Или ему только показалось?..
Он бросился к своей кровати, надел ботинки и схватил с тумбочки свой револьвер. Затем побежал вниз по лестнице.

Монк должен был дежурить у входа в дом. Но, оглядев холл, Холлоран нигде не заметил его неуклюжей обезьяноподобной фигуры.
Холлоран не стал терять время на поиски американца. Выключив свет в холле, он приоткрыл одну из створок двойной двери — этой узкой щели ему оказалось достаточно, чтобы выбраться наружу. Он был сильно удивлен и взволнован тем, что дверь оказалась незапертой. Гулкое эхо от быстрых шагов Холлорана раздавалось под сводами арки подъезда. Выглянув наружу, он остановился на крыльце, настороженно оглядывая окрестности.