Гробница

юстиция, как видите. Но результативная. Смерть за смерть, кровь за кровь, жизнь за жизнь. Кроме публичных сожжений, было еще множество способов наказания преступников: их били палками и плетьми, сбрасывали со стен самых высоких башен, душили петлей, наброшенной на шею. И, конечно, калечили, отсекая жизненно необходимые органы. Тот, чье прегрешение перед семьей или общиной было особенно велико, приговаривался к отсечению рук и ног — древние люди считали, что таким образом они избавляются от частного, конкретного зла, которое могло грозить им новыми бедами в будущем. Они поступали со своими злодеями так, как когда-то Бог поступил с провинившимся Змием. Искалеченные грешники, подобно пресмыкающимся тварям, были обречены ползать во прахе до конца дней своих. Ужасный конец — брошенные на произвол судьбы, лишенные возможности двигаться, эти несчастные калеки погибали в страшных мучениях. Единственным утешением служило то, что смерть, избавительница от мук, не заставляла себя долго ждать, — Клин содрогнулся, очевидно, живо представив себе описанную им картину человеческих страданий.
— А вы говорите, что они были цивилизованными, — заметил Холлоран.
— Они нашли способ сделать так, чтобы их система заработала, — ответил Клин. — Да, созданный ими режим был суровым, а во многом даже жестоким; зато весь остальной мир кое-чему у них научился… Странно однако, что этот народ полностью исчез с лица земли. Представьте себе, могучее племя, построившее многочисленные святилища и города, вымерло или было покорено чужеземными завоевателями, стоявшими на более низкой ступени культурного развития. Возможно, шумеры смешались с другими народами, растворившись в их массе, подобно капле воды в море. Не правда ли, любопытная загадка, если учесть их высокие достижения в области искусств и ремесел?
— Да, это интересно, — равнодушно подтвердил Холлоран.
— К сожалению, о дальнейшей судьбе шумеров почти ничего не известно. Даже их язык умер вместе с ними.
Гулко треснуло горящее в очаге полено; сидящие друг напротив друга Клин и Холлоран обернулись и несколько секунд смотрели на колеблющееся пламя, отвлеченные резким, похожим на пистолетный выстрел звуком.
После недолгой паузы Холлоран произнес:
— Мне хочется задать вам несколько вопросов, касающихся Коры.
Клин чуть подвинул свой стул и уселся на нем поудобнее, затем медленно размотал полотенце, обернутое вокруг его головы. На подвижном лице низкорослого темноволосого человека отразилась тайная борьба, происходящая в его душе: в глазах на секунду вспыхнул дьявольский хитрый огонек, но маска простодушного удивления тотчас же скрыла и плутовское выражение глаз, и нервное движение тонких губ.
— Это вопросы личного плана, или они непосредственно относятся к вашим служебным обязанностям охранника?
— И то, и другое, скорее всего. Чем объясняется ее сильная… — Холлоран запнулся, подбирая подходящее выражение, — зависимость от вас? Клин захохотал. Холлоран, уже привыкший к ребяческим выходкам своего клиента, терпеливо ждал, когда этот непредсказуемый человек снова станет серьезным.
— Но она ни в чем от меня не зависит, — вдоволь насмеявшись, сказал Клин. — И вообще, как может человек зависеть от кого-то другого? Это просто проявление слабости, которая превращает некоторых людей в угодливых рабов. Отговорка. Поблажка самому себе. Стремление переложить ответственность за свои поступки на чужие плечи, сделать кого-то другого виновником, а иногда — покровителем своих мелких грехов. Удивительно, как вы сами не додумались до этого, Холлоран, — Клин наклонился вперед; видимо, тема разговора живо заинтересовала его. — Наша собственная воля обладает полной властью над нами. В конечном счете, ничто не может сопротивляться ей.
— Людей можно испортить, растлить, подкупить.
— Только если они сами втайне желают этого, — быстро ответил Клин. Холлоран решил, что его клиент сейчас не расположен к серьезному разговору.
— Да, еще я хотел договориться с вами о некоторых мерах по усилению охраны вокруг усадьбы.
Клин несколько секунд разглядывал своего охранника, не произнося ни звука, а затем спросил:
— Почему вас так интересует Кора? Ведь ваши с ней отношения не выходят за рамки чисто деловых контактов, разве не так? Разрешите мне надеяться, что так оно и есть… К тому же в условия заключенного с вами контракта входит забота лишь о моей безопасности, а не о благополучии каких-то посторонних лиц.
На этот раз насмешка Клина не вызвала у Холлорана приступа раздражения, но уже не в первый раз оперативник «Щита» задал себе вопрос: зачем Клин послал к нему прошлой ночью свою секретаршу? Какие