Вот и свершились мечты младшего лейтенанта Виктора Туровцева, который когда-то был нашим современником, а после баронетом Онто ля Реганом, одним из лучших рыцарей на планете Мать. Все, о чем младший лейтенант грезил под Сталинградом в тех тяжелых и сложных боях, когда немцы давили нас превосходством своей техники, воплотилось в машине, которой управляет сейчас уже капитан Туровцев.
Авторы: Языков Олег Викторович
– А теперь – все вместе! Хором! А ну, пилоты! Давай!
– А теперь припев:
Последний куплет наш краснознаменный хор имени Александрова пропел бодро, грозно и уверенно! Жизнеутверждающе пропел, чего уж там!
– Да… ага… что, серьезно? Ха-ха-ха! – Я, улыбаясь во весь рот и развалившись на стуле с телефонной трубкой в руке, сплетничал с Валентиной Серовой об итогах так понравившегося народу пикника. – А что девчонки? Да ты что?! Ну – понравились, пусть письма пишут… да, пусть ждут. Вот пролетят наши мальчишки над Берлином – и вернутся! Да… в шесть часов вечера после войны! Даешь тесную смычку нашей авиаэскадрильи и «Мосфильма»! Ха-ха-ха! Спасибо, Валя, что позвонила! Конечно – буду молчать, как рыба! Ага – как осетр из ухи! Пока! И Косте привет!
Все еще улыбаясь, я повесил трубку и выглянул в окно. Кажется, проясняется. Надо бы сходить к комполка, узнать насчет полетов. Время летит, а тут так неудачно – низкая облачность, дождь.
Надев фуражку, я вышел из кабинета. Сказал дежурному, что я в штаб полка, буду нужен – пусть там и ищут. Спросил, как идут занятия. Судя по докладу дежурного, летчики успешно грызли тактику воздушной войны. Ну-ну…
На улице все еще моросило, но это были так, остаточные явления. После обеда, наверное, получится полетать. Вот и хорошо. Инженер кинофотопулеметы привез, специалисты их уже на два наших «третьяка» установили, нужно будет с кем-то из ребят слетать, опробовать. Интересно, а как нам с оружием быть? Ведь этот ПАУ-22 начинает работать от нажатия на спуск и кнопку стрельбы? БК не загружать? Посшибаем ведь друг друга! Надо у спецов проконсультироваться…
На асфальтовой площадке перед штабом полка, на которой обычно проводился развод и другие мелкие армейские шалости, колготился народ, пытаясь выстроить десятка полтора новобранцев в еще не обмятой форме. Бухали удары барабана, распевались трубы. Вот, обнажая алый бархат боевого знамени, сползла зеленая брезентовая шкурка, знаменосцы замерли за столиком и стоящими около него офицерами.
Ага! Принятие Присяги… Ну-ка, ну-ка… Чтобы не мешать людям, я сбавил шаг и стал красться по стеночке.
Раздались громкие команды, ударил оркестр, и к столу вышел первый новобранец. Ишь ты! Где они только автоматы взяли? У нас в полку технари все больше с винтовками бегали… До меня донеслись слова Присяги:
«Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик… принимаю Присягу и торжественно клянусь… до последнего дыхания быть преданным своему народу, своей Советской Родине…»
Над аэродромом радостно вздохнул порыв ветра и развернул складки боевого знамени. Оно колыхнулось, вспыхнуло багрянцем в солнечном луче, знаменосец напряг руку, стяг ударил тяжелым хлопком, как бы одобряя слова клятвы.
«Я всегда готов по приказу Рабоче-Крестьянского
