Вот и свершились мечты младшего лейтенанта Виктора Туровцева, который когда-то был нашим современником, а после баронетом Онто ля Реганом, одним из лучших рыцарей на планете Мать. Все, о чем младший лейтенант грезил под Сталинградом в тех тяжелых и сложных боях, когда немцы давили нас превосходством своей техники, воплотилось в машине, которой управляет сейчас уже капитан Туровцев.
Авторы: Языков Олег Викторович
Начальник штаба Ленинградской армии противовоздушной обороны подполковник ПРИВАЛОВ
– Наконец-то, товарищ полковник! А то я уже тут всю служебную литературу перечитал! Где ходите? Вы вообще летать-то хотите? Что-то не заметно. Отставить скулеж! Сколько у тебя боевых вылетов? Не сказать, что уж очень много… Так, Васек, я слышал, что у тебя два сбитых? Есть такое дело. А стрелял ты как? Вот тебе плакат с силуэтами, вот тебе целлулоидный прицельчик… Давай, злодействуй. Та-ак, скажем, вот этот вот фриц… Дистанция – двести метров, он начинает вираж влево, скорость – пятьсот. Ракурс – две четверти. Как будешь стрелять?
Васек подумал и приложил целлулоидный кружок с размеченной сеткой прицела в точку выноса упреждения.
– Какое упреждение берешь? Полтора корпуса? Правильно, годится… Выход из атаки куда? Верно, вправо. Еще разочек… Вот этот вот гад. Уходит от тебя вверх. Скорость около шестисот – твои действия? Вынос прицела? Верно. И последний вопрос. Вот тут он идет вниз-вправо… Знаю, что сложно. Показывай… нет – лучше вот так, понял? Ну, если понял, тогда пошли.
– Итак, товарищи летчики. Слушай боевой приказ. Капитан Кузьмичев! Оставляешь на аэродроме дежурную пару. Можешь использовать ее на усиление, но лучше не надо. Сам с ведомым проскочишь по линии фронта, посмотришь, ориентировку закрепишь. В затяжные воздушные бои вступать запрещаю! Единственно, что тебе можно – прийти на помощь нашим, если их фашисты зажмут. Ясно? Еще раз – запрещаю! – Я сурово погрозил Кузе пальцем. – Уяснил? Вот так-то! Я с полковником Надеждиным и звеном капитана Извольского пойду на север. Там пробежимся…
