Гром и молния

Первый этап операции против «хорьков» мы с Вороновым назвали «Визит к дантисту». Для начала у них нужно было вырвать наиболее опасные и кусачие зубы, а именно – истребители «Fw-190А».
Не то чтобы этот истребитель был для нас так уж и страшен, нет. Но – надо было с чего-то начинать, а сильный противник на мощном четырехпушечном истребителе за нашими спинами во время боя был никому не нужен.
Утренняя сценка пробуждения, радиопереговоров и вылета группы «Молния» на кормежку была уже отрепетирована и прошла на «ура». Все немецкие службы своевременно засекли необходимые и достаточные признаки выхода нашей группы на боевое дежурство и проинформировали кого надо.
Те, «кому надо», организованной толпой ломанулись в сторону намозолившего уже им глаза квадрата G-14. Причем «фоки» шли замыкающим звеном, тысячах где-то на двух. Этого было достаточно.
Наша четверка, идя на бреющем, разогналась заранее. По высоте и месту звена «Фокке-Вульфов» в ордере «мангустов» нас информировали посты ВНОС и офицеры-наведенцы в передовых частях пехоты. К высоте в полтора-два километра мы приучали фрицев уже третий день. Хочу напомнить, что высоту свыше 5000 метров «Як-3» набирал за четыре минуты. А тут, значит, потребуется меньше двух. Снаряды я немножко усилил, стрелять договорились с кабрирования, метров с двухсот, и очередь держать до надежного поражения цели. А потом – нырок на бреющий, и исчезнуть из вида! Как будто нас тут и не было.
Так оно, в общем-то, и получилось. Условными командами нас завели на замыкающую четверку «Фокке-Вульфов», мы, разогнавшись, подскочили к «фокам» сзади-снизу, открыли огонь метров с двухсот, может – чуть меньше и сразу нырнули вниз, оставив за собой четыре полыхающих огнем клубка. Никто не выпрыгнул.
Немцы ничего и не поняли. Не поняли, куда исчезли «фоки». Не поняли они и куда делись новые истребители, на перехват которых их вызвали. В квадрате, невдалеке от известных немцам по разведданным батарей советских зениток, крутился десяток истребителей «Ла-5», а больше никого и не было. Не было и звена «Фокке-Вульфов», шедших сзади… Куда они пропали? Почему не сообщили по радио? Неизвестно… Мистика какая-то! Я бы даже сказал – «Курский треугольник», но, боюсь, меня бы не поняли… Курскую магнитную аномалию тут знали, а до разного рода «треугольников», НЛО и путешественников по астралу народ еще не дотянулся. Хотя… Про светящиеся шары, сопровождающие бомбардировщики союзников, году, как мне кажется, в сорок четвертом начали говорить. Так что осталось ждать не так уж и долго… А там, в сорок девятом, и летающие тарелки начались…
К «Ла-пятым» «мангусты» не пошли, а немного покричав в эфире и не найдя ни отклика, ни понимания, вынуждены были удалиться. Заметили ли они четыре характерных костра на земле? Да заметили, конечно. Они все же были профессионалами.

Кстати, атака была произведена настолько молниеносно… (О, как выразился! А что – похоже! Наш стиль!) Так вот, настолько быстро, что у нас были даже сложности с получением подтверждений о сбитых самолетах. Нет, пехота, конечно, видела горящие и падающие самолеты, но вот кто их сбил – оставалось неясно. Только не для нас. Ни зенитки, ни «лавочки» не стреляли. Наконец – разобрались, подтверждения получили. Но это так, к слову. Социализм – это учет, так сказать. Впрочем, я всегда думал: а капитализм – что? Или там два учета? Белая и черная бухгалтерия, дебет-кредит, сальдо-бульдо? Бр-р-р! Нет, мне этого не понять!
С чувством хорошо выполненной работы мы вечером сидели у полковника Степанова и думали – как же нам поэлегантнее пообрывать хвосты «черным мангустам».
– Наших потерь быть не должно! Группе нужен хороший завершающий аккорд, а не траурный марш и салют на кладбище. Это понятно? – Полковник Степанов грозно посмотрел на меня.
– А я что? Разве я молодняк тащу на амбразуры? Вчетвером возьмем «хорьков», так, Николай?
– Так-то оно так, да могут не пойти в ловушку. Теперь, после потери одного звена, «мангусты» стали куда как осторожнее. В маневренный бой они никогда не пойдут, а будут кружить и ловить летчиков, захотевших рискнуть или потерявших осторожность…
– Потерявших осторожность, вот оно как… А ну-ка! Что у них за самолеты остались?
– В основном – «Me-109G6», причем – только трехточечные. Пушечные подвесы в группе не ставят.
– А как этот Кнебеле отреагирует на то, что у него тихо-благородно выбили одно звено, а они и не увидели, кто это сделал?
– Он будет рвать и метать. Я уверен, что завтра «мангусты» примутся сбивать всех подряд. Мстить будут. Всем.
– Вот и у