Вот и свершились мечты младшего лейтенанта Виктора Туровцева, который когда-то был нашим современником, а после баронетом Онто ля Реганом, одним из лучших рыцарей на планете Мать. Все, о чем младший лейтенант грезил под Сталинградом в тех тяжелых и сложных боях, когда немцы давили нас превосходством своей техники, воплотилось в машине, которой управляет сейчас уже капитан Туровцев.
Авторы: Языков Олег Викторович
наркома, и Главным конструктором истребителя, которому и предстояло стать основным предметом обсуждения. В группе штатских товарищей я заметил и знакомых специалистов-моторостроителей. Два мужика с огромными портфелями были явными директорами авиазаводов. Ну – так мне показалось.
Тут двери зала заседаний открылись, и нас пригласили заходить. В огромном зале столы были расставлены «покоем». Начальство потянулось к короткой перекладине, предназначенной для размещения руководства, а мы начали греметь стульями, рассаживаясь по принципу: мундиры вместе, а пиджаки – отдельно. От мундиров, понятное дело.
В президиуме пошептались, покивали, Яковлев пожал плечами и сделал вид, что ему все равно. Генерал-полковник Никитин кашлянул и негромко постучал карандашом по стоящему перед ним графину.
– Ну что ж, товарищи, будем начинать? Есть предложение: сначала рассмотрим вопрос по истребителю товарища Яковлева и отпустим штатских товарищей. Остальная повестка дня – вопросы чисто военного характера, и им незачем на них время тратить, у них и своей работы полно. Согласны, товарищи? Вот и хорошо. Начинаем. Кто там у нас первым выступает?
Оказалось, что первым выступает какой-то генерал-майор из Управления опытного строительства. Он кратко проинформировал участников совещания по основным этапам создания истребителя, проведению государственных испытаний в ОКБ и войсковых испытаний на фронте и предложил заслушать командира особой группы полковника Степанова.
Иван Артемович встал, звякнув наградами и стукнул пачкой листов доклада о стол, выравнивая их.
– Нет-нет, товарищ полковник! Прошу сюда, за кафедру. – Никитин указал куда-то направо.
– Неудобно будет, товарищ генерал-полковник. Я буду стоять за спинами части участников совещания, – ровным голосом, выражающим сдержанное неодобрение, проговорил Степанов.
– А мы сейчас это поправим… – Никитин поискал кого-то глазами, кивнул, и тут же пара моложавых подполковников подхватила и перенесла кафедру на удобное для всех участников совещания место.
Я тут же вспомнил анекдот, когда министр обороны звонит начальнику Генштаба и говорит: «Слушай, а у тебя в Штабе есть три-четыре грамотных, думающих, энергичных и боевых полковника?» «Есть, а что?» – осторожно отвечает начштаба. «Да подошли завтра их ко мне… Пианино, понимаешь, купил. На третий этаж затащить надо…»
Можно смеяться, да…
– Товарищи! В соответствии с решением Государственного Комитета обороны приказом начальника Главного управления ВВС Красной Армии маршала авиации Новикова, для проведения войсковых испытаний истребителя «Як-3» была создана особая внештатная группа… – начал свой доклад полковник Степанов.
Народ принялся его слушать, а я стал рассматривать народ. Что скажет Степанов, я знал. Сам ведь писал. Народ, надо признать, оказался довольно внимательным. Слухов о высоких боевых качествах нового истребителя ходило много, а точной, выверенной информации не было до этого момента вообще. Так что – ухи все насторожили. Вот по рядам штатских прокатился сдержанный шумок. А-а-а, это Степанов наябедничал про моторы. Вот наша головная боль. И вроде есть они, и в тоже время – такие недоработки… Правда, насколько я знаю, моторостроители неустанно повышают их надежность и в скором времени, может быть, сумеют их более-менее довести.
Затем раздался одобрительный шумок со стороны военных. Что там такое? А-а-а, это наши боевые результаты… Да-да, товарищи! Вот так-то! Более семидесяти сбитых за… сколько там прошло? Прибыли мы на фронт в самом конце июня, первые бои случились через три-четыре дня, а закончили воевать мы где-то числа 24-го, что ли… В общем – примерно за три недели боев. Неплохо, прямо скажем.
– …группа «Черный Мангуст»… – Ближние соседи по столу стали откровенно пялиться на меня.
Ну, чего, чего? Что мы, мангустов не видали, что ли? Видали мы их в… в одном месте. Конкретном таком месте. И крутили их на… на болту, в общем. Что тут непонятного. А вот про отражение бомбардировщиков при «звездном налете» подробно не надо… не стоит. Есть общие данные – и все. И так хорошо. И реакция зала показывает, что и на самом деле – хорошо! Во так-то…
– Есть вопросы к докладчику, товарищи? Пожалуйста!
Понеслись вопросы. Яковлев сидит довольный, как слон. Который все-таки поймал момент – и сел на моську! Понятное дело, это совещание – его триумф, можно сказать. Вот и тащит человека на улыбку…
Тут в дальней стене зала беззвучно открылась дверь, и к столу президиума пошел военный с несколько одутловатым лицом. Сосед что-то шепнул генерал-полковнику Никитину, тот обернулся, вскочил и значительным
