Вот и свершились мечты младшего лейтенанта Виктора Туровцева, который когда-то был нашим современником, а после баронетом Онто ля Реганом, одним из лучших рыцарей на планете Мать. Все, о чем младший лейтенант грезил под Сталинградом в тех тяжелых и сложных боях, когда немцы давили нас превосходством своей техники, воплотилось в машине, которой управляет сейчас уже капитан Туровцев.
Авторы: Языков Олег Викторович
С удовольствием достав новенькое удостоверение, я показал его дежурному.
– Майор Туровцев. Командир воинской части 52314! – О том, что в воинской части, кроме меня, числится всего лишь один летчик, я благоразумно говорить не стал. Это была страшная военная тайна! Тсс! – Я к генералу Яковлеву, он меня ждет.
Даже номер новой в/ч грел мою душу – в сумме цифр он давал мой бортовой номер. Любимую «пятнашку»! К таким совпадениям я относился очень серьезно. А как же! Летчики такой народ – в приметы верит.
Охранник сверился с каким-то списком и вежливо сказал:
– Проходите на территорию, товарищ майор. И подождите – вас встретят.
– Позвони им и скажи, что не нужно. Я тут все знаю, не заблужусь!
Охранник кивнул и отвернулся к телефону, а я не спеша пошел к главному корпусу…
– …Ну, заходи, заходи! Мы тебя с Константином Владимировичем уже ждем! – Яковлев сегодня был в генеральской форме, и я поприветствовал его как положено. Улыбающемуся Синельщикову я с удовольствием пожал руку. – Садись, майор! Рассказывай!
– А что рассказывать, товарищ генерал. Я вроде все уже рассказал?
– Вот давай снова все и расскажи, да поподробнее, поподробнее… Для нас! Сам ведь понимаешь, что нам нужно. Малейшие нюансы, твои ощущения, предположения, замечания. Представь, что ты закончил серию испытательных полетов и делишься своими впечатлениями… Ну давай! Чай будешь?
– Буду! Чувствую, что скоро у меня во рту пересохнет.
Яковлев рассмеялся и нажал незаметную кнопку. Я пождал, пока вошедшая официантка подкатит к нам сервировочный столик, и начал говорить. Говорил я долго, очень долго. Водитель, бедолага, наверное, совсем там употел под солнцем. Может, охрана даст солдатику напиться…
– Вот, где-то так, Александр Сергеевич. В общем и целом – здорово! Просто здорово! Превосходство «Яка» полное. Главное – не ошибиться в маневре и не перегреть двигатель. Да и на бензиномер надо поглядывать… Бензин на боевых режимах – просто летит! Маловато его все-таки. Но мы понимаем, почему… А может, подвесные баки?
Конструкторы переглянулись.
– Думали мы об этом, Виктор Михайлович… Но ведь это не просто бак, его еще и пристыковать надо, значит – еще один узел, качать топливо из бака – опять узел, а все это – вес.
– А увеличить расширительный бачок? И чуть-чуть крыльевые баки?
– Надо подумать, взглянуть по-новому. До этого ведь все сокращали… Что еще скажете?
– В последнем бою был подбит один наш летчик. Очередь «месса» отбила ему законцовку крыла, и самолет падал в «плоском штопоре». Так вот, я за ним следил и считал витки… Он потом сказал, что еле-еле сумел сбросить фонарь – встречного потока воздуха ведь не было… Страшно это – падаешь, а фонарь сбросить не можешь. Не завидую я ему, такое пережить… Что-то с этим надо делать!
Синельщиков, помечая в блокноте, кивнул: «Сделаем…»
– Вот видишь, Виктор Михайлович, кто бы нам это сказал? Что еще?
– Вот по оружию… Хотелось бы сделать два тумблера включения электроспуска пушек – отдельно на мотор-пушку и на пушки под капотом. Да и на счетчик боеприпасов надо звонок какой-нибудь поставить, хоть механический. Дескать – осталась треть БК. А то я чуть не попал в последнем бою… в список геройски погибших. Проглядел БК, честно говоря. Чудом спасся.
– Это можно. Это, наверное, не проблема. Константин Владимирович, есть, кому поручить? Пометь. Да, хочу вас обрадовать! Нам под вашу серию подбросили немного «крылатого металла». Из американских поставок по ленд-лизу. Так что, если все будет нормально, мы еще немного сумеем облегчить машину. Получите «эталонные» истребители! Рад?
– Еще бы, товарищ генерал! Кто же из летчиков будет не рад такому? «Эталонные» машины! Это очень хорошо, бои ведь нам предстоят не абы с кем – против лучших немецких летчиков драться будем.
– Ну хорошо. Мы тут записали кое-что из твоего рассказа. Будем внедрять. Что еще хочешь?
– А нельзя мне на время производства этой серии получить временный пропуск на опытный завод? Приходить буду, смотреть. Может, и что-то еще подсказать сумею?
– Это можно, это ты хорошо придумал… Сделаем, конечно. К старикам-то пройдешь? Они тебя ждут.
– А как же, товарищ генерал! Обязательно и непременно! Разрешите идти?
– Здравствуй, дорогой Иван Архипович! Здравствуй, Николай Кузьмич! – Я с искренней радостью обнял старых мастеров. – Как вы тут поживаете? Здоровье-то как?
– Здравствуй, сынок! Здравствуй, Витя! А как мы поживаем? Хорошо, можно сказать. А как вы там воевали? Расскажешь?
– Конечно, расскажу.
