Вот и свершились мечты младшего лейтенанта Виктора Туровцева, который когда-то был нашим современником, а после баронетом Онто ля Реганом, одним из лучших рыцарей на планете Мать. Все, о чем младший лейтенант грезил под Сталинградом в тех тяжелых и сложных боях, когда немцы давили нас превосходством своей техники, воплотилось в машине, которой управляет сейчас уже капитан Туровцев.
Авторы: Языков Олег Викторович
У меня к вам… слушай! Давай на «ты»?
Капитан снова улыбнулся и снова кивнул. Не болтун.
– У меня к тебе такой вот вопрос будет… Я приехал подбирать людей в особую авиационную часть… – Я подумал и уточнил: – Темнить не буду, да и не такой это уже и секрет… Слушай. Я формирую особую эскадрилью «охотников». Даже не «охотников», а… ну, как вы называете специалистов контрразведки, которые осуществляют силовые акции?.. Нет, не диверсанты! А те, кто против немецких диверсантов и вообще – сильных и хорошо подготовленных противников? Во! «Волкодавы»! В точку! Вот таких вот «волкодавов» и я буду готовить. Только для воздушных боев, ухватил? Есть. Пойдем дальше… Сам понимаешь, тут мало хорошо летать, ясно? К вам ведь не всякий отличный стрелок и спортсмен попадет, так? Нужен особый склад характера – резкий, агрессивный, готовый сразу в «бубен» зарядить. Да, в «бубен» и значит – в «пятак». Все правильно ты понял. Ты тут осуществляешь контрразведывательное прикрытие, с людьми знаком, наверняка можешь посоветовать, а? Только учти! Мне нужны опытные бойцы, орденоносцы, асы. Трусов, хвастунов, себялюбцев и фон-баронов всяких мне не нужно. Я сам барон. Усмехаешься? Ну-ну, смейся-смейся… Где я разместился? Пока не знаю.
Я обернулся к подошедшему и топчущемуся в отдалении молодому человеку:
– Где мы будем работать? Вас ведь ко мне в помощь прислали? Так?
Он подошел и кивнул.
– Пойдемте, я провожу…
В общем, все закрутилось! Молодой врач получил задачу и корпел за столом, составляя список летунов с не очень сильно подорванным здоровьем. Контрик умчался к себе, готовить рекомендательный список по летчикам, а я заложил руки за спину и вышел в коридор. Там маялась молодая медсестричка.
– Здравствуйте, девушка! Это вас ко мне приставили?
Она быстро закивала головой. Что они тут все кивают и кивают?
– А молодого старшего лейтенанта-летчика с во-от такой вот широкой улыбкой вы здесь не видели? – Базиль куда-то исчез. – Нет? А-а, он с гостями? Ну, пусть его!
Пусть там и будет – посмотрит на предмет обожания. А нам работать надо. Вон и контрик со списком бежит. Та-ак, начали! Я зашел в кабинет.
– Ну, кто у нас «номер раз»? Сестренка, зови ранбольного Коптеева из одиннадцатой палаты!
Дело пошло. Из неприкрытой сестрой двери раздался взрыв громкого смеха и оглушительные аплодисменты.
Лед тронулся, дорогие мои будущие сослуживцы!
Лед тронулся!
Мы сидели за столом втроем, своими сосредоточенными и деловыми мордами неприятно напоминая заседание «особого совещания». Или трибунал инквизиции. Я – в центре, по бокам – доктор и «молчи-молчи». Перед нашим столом стоял стул для «обвиняемого».
Просматривая списки, подготовленные доктором и контрразведчиком госпиталя, я красным карандашом подчеркивал совпадающие фамилии. Это и были те, с кем мне предстояло встретиться и переговорить.
Послышались чьи-то тихие шаги по чуть скрипящему паркету коридора, дверь приоткрылась, и в кабинет заглянуло улыбающееся лицо. Наш посетитель, видимо, все еще был под впечатлением рассказанной Свердлиным смешной истории.
– Разрешите?
Я встал и со списком в руках пошел к двери. Проходя мимо молодого парня в байковой пижаме, я сказал: «Да проходите, проходите, конечно! Вон стул, присаживайтесь!» Выйдя за дверь, я показал сестричке следующую фамилию из списка, подмигнул ей и негромко сказал: «Минут через десять тащи этого!»
Когда я вернулся на свое место, парень все еще продолжал стоять. Теперь улыбки на губах уже не было. Взгляд его стал строже, собраннее.
– Товарищ майор! Старший лейтенант Коптеев по вашему приказанию прибыл!
Очень хотелось сказать, что прибывают поезда, но я подавил это желание. Да, Туровцев, а ты еще тот дуб военный…
– Садись, старлей! Не тушуйся. Как тебя звать-величать?
– До сих пор Степаном звали, товарищ майор!
– А по батюшке?
– Нифонтович… – немного смутился Коптеев.
– А что? Чудесные старые имена. Так вот, Степан Нифонтович, я пригласил тебя по такому вот вопросу. Скоро в строй…
Я покосился на военврача. Он пошелестел бумагами, кивнул и сказал:
– Множественные осколочные ранения левого плеча и шеи от разрыва фугасного снаряда авиапушки. Лечение прошло успешно. Дней десять, максимум – двенадцать.
– Ну, вот видишь. Пара недель – и на фронт. Я хочу предложить интересное дело. Но сначала расскажи немного о себе…
Парень, запинаясь и не зная, о чем, собственно, говорить, начал свой рассказ. Я покосился на контрразведчика.
