Вот и свершились мечты младшего лейтенанта Виктора Туровцева, который когда-то был нашим современником, а после баронетом Онто ля Реганом, одним из лучших рыцарей на планете Мать. Все, о чем младший лейтенант грезил под Сталинградом в тех тяжелых и сложных боях, когда немцы давили нас превосходством своей техники, воплотилось в машине, которой управляет сейчас уже капитан Туровцев.
Авторы: Языков Олег Викторович
в расчете на двадцать-тридцать человек. Не знаю я точно… Не пропадет. Тут я тебя учить не буду – бери все самое лучшее и вкусненькое. Да! Чуть не забыл! Соберешь у всех размеры и купи всем нашим плавки! Будут девушки… Да, красивые и молодые. Нечего вам в своих труселях до щиколоток там мотаться, позорить меня. Мячи там купи еще, для волейбола, что еще? Сам решишь. Все поняли, интенданты?
– Так точно, товарищ майор! – гаркнули складские крысы и разулыбались.
– Тогда – по коням и в набег на винные подвалы! Вперед!
…Наконец после крика и суеты погрузки машина с техниками тронулась и повезла наш «трудовой десант» на Яковлевский опытно-экспериментальный завод.
– Ну, удачи! Ничего не забыли? Привет там передавай старикам – Архипычу и Кузьмичу! Да, пару ПАУ-22 попроси – на наши «Яки» поставим, тренироваться в стрельбе давно пора, хорошо? Машины, как разгрузитесь, сразу возвращай – у нас тут дел полно. Понял? Давай, Михал Михалыч!
Я хлопнул по подставленной ладони инженера, он запрыгнул в груженый «Додж», Петрович дал прощальный гудок, и наш лимузин без особой спешки стал догонять грузовик. Петрович все никак не мог избавиться от своих танкистских привычек, его принципы – «Не вижу – не еду!» и «Поспешай медленно, а то гусеницы потеряешь!». Хотя… На самом деле – хоть Петрович и не гоняет, как наскипидаренный, он никуда и не опаздывает. Да…
Я обернулся к стоящим за мной офицерам.
– Ну, а у нас что? К завтрашнему выезду готовы? Плавки-то хоть примерили? А? Смотрите у меня! Вечером проведу построение и проверю личный состав по форме 30! Возьмите в мастерских ножницы по металлу и когти себе на ногах обрубите. Сходите к парикмахеру, что ли… Побрейтесь. Эх… – Говорить было бесполезно. Личный состав, идиотически-мечтательно улыбаясь, был весь в грезах о завтрашнем дне. Эк вас разобрало-то, болезные… На самом деле – перезанимались! Ну, ничего – вам осталось лишь день простоять, да ночь продержаться. А там!.. О-о-о!
Я зашел в штаб полка, напомнить про автобус на завтра. Мужики держали это на контроле и заверили, что все будет на мази. Автобус новый, хороший. Сиденья мягкие, дерматиновые. На окнах – кремовые занавесочки. В общем – останетесь довольны. Ну и хорошо.
У себя в кабинете я еще раз пробежал список экскурсантов. Тэ-экс, летчики – все, НШ, адъютант, «молчи-молчи», инженер на спецзадании – вычеркиваем… «Зеленый змий» – а куда же без него… Полковник Василий Сталин на «Додже», стало быть – плюс Петрович, плюс пару солдат Василию в подручные… Вроде все. Наших только под двадцать человек набирается, а еще Симоновы и остальные деятели искусства… Ладно, поместимся. В случае чего – человек пять пересажу в «Додж». В нем чуть ли не взвод разместить можно. Да и Костя, может, будет на своем «Виллисе»… Поместимся, в общем.
А кого же оставить в расположении? Нужен офицер… Может, этих… «условно осужденных»? Нет, я им придумаю кару получше! А на хозяйстве останется наш юный шифровальщик. Парень он молодой, выдержанный, обклеенный всякими подписками о неразглашении. Справится, в общем.
А теперь – «бандитос»! Я позвонил и приказал гнать гадов ко мне в кабинет. Потупясь, троица предстала предо мной. Смущение, как мне показалось, было не наигранным.
– Ну, что, «лишенцы»? Я вот подумал и решил вас все же взять на экскурсию, – слабое оживление, проблеск счастья на грустных мордах. – Но! Даже – «НО!!!»
Точно уловив изменение тональности командирского голоса, «лос бандитос» вновь повесили носы.
– Не бесплатно! – Опять легкое оживление пополам с непониманием и надеждой на чистое, детское счастье. – На пикнике вы переходите из категории «дорогих гостей» в категорию «прислуга за все»! Будете официантами, блюдоносцами и блюдомоями! – Тяжелый стон облыжно обвиненного в шулерстве аристократа, над головой которого только что сломали шпагу… – Молчать, прохиндеи! Я – ваш командир и хозяин вашей жизни, лично встаю к котлу. Уху варить буду… Вы что, считаете недостойным для себя делом помочь командиру и организовать отдых для ваших боевых друзей? – хитренько, по-ленински прищурился я.
Прохиндеи осознали и убито молчали. Деваться им с подводной лодки было некуда…
– Вот так-то… Слушай приказ! Получить у столовского старшины белые куртки, поварские колпаки и передники… И на меня возьмите. Замечу ваш трудовой энтузиазм и желание смыть свои проступки трудовым потом – будете поощрены… Разрешу граммов по сто пятьдесят под уху… Все, ВСЕ! Я сказал – по сто пятьдесят! А то и этого не получите, троглодиты. Кру-у-угом! Шагом марш… на кухню!
