Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
на Грона. Придворный опять потянул носом и удовлетворенно хмыкнул, затем отступил и посмотрел Грону в глаза:
— Ты предстанешь перед стратигарием. Молчать. Отвечать на вопросы. Стратигария именовать Блистательный. Когда отпустят — падешь ниц и покинешь покои спиной вперед. Все ясно?
Грон кивнул:
— Да, господин.
Придворный с сомнением посмотрел на него, будто не веря, что до такого сермяжного типа могло что-то дойти с первого раза, потом вздохнул, призывая небо в свидетели того, что он сделал все, что мог, и повернулся к дверям. Навалившись, он распахнул их и громогласно возгласил:
— О, Блистательный, десятник Грон припадает к твоим ногам, — и шагнул вперед. Реддины чуть подтолкнули Грона и пошли рядом с ним.
Стратигарием оказался мужчина лет сорока с завитыми белокурыми волосами, одетый в белоснежную тогу с вычурной золотой вышивкой по краю. Он лежал на канапе и лениво жевал персики, которыми была наполнена ваза, стоящая на маленьком столике под его рукой. Бросив на Грона равнодушный взгляд, он перевел его на придворного:
— Что там с ним?
— Он обвиняется в том, что имел возможность возвратить в казну рубиновый обруч — подарок Астарнту II от венетского царя, похищенный во времена Игеона III, но не сделал этого.
Грон усмехнулся про себя. Систрарх решил принять такую версию.
— Ну так пусть отдаст, — лениво произнес стратигарий.
— Это невозможно, Блистательный.
Тот задумался.
— А почему?
— Он отдал его нищему, Блистательный.
Стратигарий хохотнул:
— Милосердный поступок.
— Но, Блистательный, это был…
— Да ладно, — махнул рукой стратигарий, — что там предлагается?
— Высылка в гарнизон. Охрана границ от северных кочевников.
Стратигарий покачал головой.
— За проявленное милосердие? — Он окинул крепкую фигуру Грона заинтересованным взглядом.
Придворный покрылся пятнами и судорожно открывал рот, как рыба, выброшенная на берег.
— Хочешь остаться в столице?
Грон замер — все висело на волоске. Но тут послышался вкрадчивый голос придворного:
— Решение одобрено мудрейшим Юнонием.
Стратигарий тут же потерял к нему интерес.
— Что ж, парень, тебе не повезло. — Он сонно кивнул придворному и вновь впился зубами в персик.
Придворный возгласил:
— Да славится мудрость Блистательного!
Все рухнули на пузо и спиной вперед выползли из кабинета. Через десять минут Грон оказался за воротами со свитком пергамента в руках и глупой, облегченной улыбкой на взмокшем лице.
— А еще я умею валять войлок, господин.
Здоровенный парень с могучими руками стоял перед Гроном и смущенно мял в руках концы шерстяного пояса.
Грон вздохнул. Охотники валили толпами. Дорн прогонял их через перекладину и бег на дистанцию в одну милю. Всех, кто не укладывался в определенные нормативы, безжалостно заворачивал. Потом те, кто прошел Дорна, попадали к Грону. Он долбил их вопросами на сообразительность и прогонял через некое подобие тестов Роршаха, а также через что-то вроде теста на ай-кью. И все равно тех, кто проходил по всем статьям, оставалось около трехсот человек. Грон задумался, а может, не стоило зацикливаться на шести десятках? Можно бы было набрать сотни две, а потом отсеять. Но потом отрицательно покачал головой. Нет, нарушается закон пирамиды: нижние подпирают плечами верхних. Ему необходимо научить этих ребят слишком многому, и с большим количеством он не справится. Он поднял глаза на парня. Тот был несколько простоват, но смекалист.
— Хорошо, иди, Ограм.
Тот умоляюще посмотрел на него и отошел от стола. Грон жестом остановил следующего кандидата, показавшегося в проеме двери.
— На сегодня все.
Сиборн, стоящий у двери, схватил парня за шиворот и вытолкал наружу. Грон с хрустом развел руками и зевнул.
— Сегодня вечером созовешь всех. Я хочу услышать, как идут дела.
Сиборн чуть склонил голову и исчез за дверью. Грон вышел на порог и остановился, привалившись плечом к косяку. Прошло две луны с того момента, как он получил эдикт о высылке. Решением стратигария ему дозволялось нанять охотников, и подо все выделялось сорок золотых. Грон улыбнулся. Баши Дилмар уже раскошелился на две с половиной тысячи, и Грон не собирался притормаживать. Он неторопливо прошел по двору фермы. Она принадлежала баши и располагалась в трех милях от Эллора. В дальнем конце загона
