Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
что его подчинение какому-то крестьянину всего лишь досадное недоразумение, которое немедленно рассеется, как только он потолкует с Гроном. Но сам, по-видимому, понимал, что шансов на это нет, поэтому никаких разговоров не заводил. А Хирх, по крестьянской привычке, еще немного робел перед сыном Всадника.
Грон несколько мгновений разглядывал Седьмого сумрачным взглядом, потом шагнул вперед и, одним движением выхватив меч, рубанул от плеча. Левая рука, кисть правой и голова Седьмого, с еще не исчезнувшим оскорбленным выражением на лице, отделились от заваливающейся фигуры и со звучным шлепком упали на землю. Через мгновение рухнуло и тело. Грон повернулся к десятку и произнес:
— Завтра двойное бревно, вместе с десятником, — и, молча обведя охваченные ужасом лица, приказал сквозь зубы: — Третий — в помощь Первому, Второй и Пятый, — он пнул тело Седьмого, — убрать.
С тех пор никто не мог и помыслить задержаться с выполнением его приказа.
Хирх, Дайяр, Ливани и Йогер вернулись довольно быстро. Грон путем манипуляций с обрубками Седьмого установил, что заражено озерцо. Сам источник был чист. Поэтому он набрал казан, развел огонь и, сварив похлебку, уселся есть у всех на виду. Остальные решили не рисковать. Когда подъехали дозоры, отправленные в стороны от дороги, Грон молча выслушал доклад и буркнул Хирху:
— Еще раз повторится, будешь заново завоевывать себе имя в новом десятке, — и, не пытаясь ничего объяснить хлопающему от удивления глазами Хирху, жестом отпустил его. Он ждал тех, кого послал вперед.
Яг и Сиборн приехали под утро. Когда из темноты послышался нарастающий топот копыт, сон слетел со всего отряда. Сиборн скинул с седла чье-то тело, закутанное в его собственный плащ. Грон сел, подкинул в огонь дров и отвернул верхний край — перед ним со связанными руками и кляпом во рту лежала женщина редкой красоты. На первый взгляд ей было около тридцати, и, судя по одежде, она была не из крестьян. Грон поднял глаза на Сиборна — тот зло скрипнул зубами:
— Семеро. Она главная. Дрались, что твои реддины. Мы потеряли двоих.
Яг добавил:
— Не догадались, что мы двинем вперед на лошадях. Впереди на два пеших перехода отравлены все источники.
Грон перевел взгляд на женщину, буравящую его яростным взглядом, и кивнул. Сиборн протянул ему здоровый ком из чьих-то плащей.
— Вот то, чем они травили источники.
Грон заговорил:
— Хирх.
Тот выступил из темноты:
— Я.
— Трупы захоронить, они больше не нужны.
С рассветом отряд ушел вперед. Грон перетасовал десятки, и Яг оказался свободным. Он послал его назад, предупредить караваны. Потом нагрел воды, плотно позавтракал, сполоснул котелок под водопадом и подошел к женщине, все еще валявшейся связанной у его костра. Присев на корточки, он разглядывал ее некоторое время, потом разрезал веревку, удерживающую кляп, и резким движением выдернул его. Женщина вскрикнула и застонала.
— Как тебя зовут?
— О, благородный воин, развяжи меня, я ужасно страдаю, что может сделать слабая женщина со столь могучим бойцом? Прошу тебя!
Грон покачал головой:
— Нет. — Он задумчиво посмотрел на нее. — Впрочем, если тебе плохо, могу освежить. — Он кивнул на озерцо.
Женщина оскалилась:
— Ты — тварь, неужели в тебе нет ни капли жалости?
Грон повторил:
— Как тебя зовут?
Та молчала. Грон вздохнул, рывком поднял женщину и, подогнув ей одну ногу, резко окунул вторую в озерцо. Женщина заверещала. Грон подождал несколько мгновений, потом отрубил зараженную ногу по колено и перетянул жгутом оставшуюся часть. Женщина потрясенно уставилась на культю. Грон опустил ее на землю и принялся невозмутимо укладывать свои пожитки во вьюк. Когда он закончил, женщина немного пришла в себя. Грон вновь присел на корточки:
— Как тебя зовут?
Она окинула его взглядом, полным ненависти. Грон осуждающе покачал головой. Потом кивнул на культю.
— Сейчас будет вторая нога, потом я отрублю тебе пальцы рук, груди, а закончу тем, что разрублю живот и растяну кишки так, чтобы концы были в воде. — Он снова помолчал, давая время осознать, что не шутит, потом снова поднял ее и повернулся к озерцу.
Женщина закричала:
— Не-е-ет!!!
Грон посмотрел ей в глаза:
— Ты передумала?
Она кивнула. Грон положил ее обратно.
— Говори.
— Меня зовут Эсера, я вдова…
Грон накрыл ей рот ладонью и покачал головой:
