Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
Даже если представить себе, что ты прав и вы вырезали всех: женщин, младенцев… Придет другой народ. И все начнется по новой.
— И что же, по-твоему, делать?
— Развернуть их клинки на север, — сказал Грон. — Я не против доказать им, что ходить сюда за добычей — себе дороже. Можно и совершить поход, но в отместку, в наказание. Против рода, хана. А идти резать всех подряд… — Он изобразил на лице крайнее неприятие этой мысли и отхлебнул вина.
— Может, ты и прав, — задумчиво произнес Эгиор, потом спросил: — Когда уезжаешь?
Грон поставил кубок на стол и поднялся.
— Сейчас. Не хочу никого вводить в искушение.
К заходу солнца его уже не было в долине.
Поход начался после окончания посева. Эгиор увел восемь тысяч дружинников и ополченцев. Многие дружины возглавили сами князья и их наследники, но Баргот отправил с дружиной одного из младших сыновей. Да и дружина была всего из полутора сотен ополченцев. Через луну Грон выслал патрули далеко в степь. А еще через пол-луны стянул полки на бивак у Рогатой скалы.
Гагригд вернулся из патруля к исходу третьей четверти. Едва он вошел в палатку, Грон сразу все понял и вскочил на ноги.
— Говори.
— Их зажали в распадке у притока Оогона. Кочевники подожгли степь с наветренной стороны, и на них несет пепел. От восьми тысяч, по моим прикидкам, осталось не больше трех, а на хвосте у них висит не менее десяти.
— Эгиор?
— Не видел, но, судя по всему, у них один командир, а то бы им не прорваться даже туда.
Грон вышел из палатки.
Они едва успели. Бой уже угасал. На месте лагеря, в распадке, клубилась степная орда. Грон за пять миль разделил Дивизию, укрыв полторы тысячи клинков за строем двух развернутых полков. Заметив подходившую на рысях Дивизию, степняки, опьяненные победой, рванули навстречу. Грон подпустил их на сорок шагов и после арбалетного залпа ударил в пики. По земле покатились всадники, приколотые пиками к лошадям, а когда резервный полк ударил во фланг, все было решено. Степняки в панике начали разбегаться. Грон ворвался в захваченный лагерь на плечах удирающих степняков, но застал там всего семь сотен пленников с умирающим Эгиором на руках. Увидев Грона, Эгиор слабо улыбнулся. Но тут же закашлялся, и на губах его выступила пена.
— Позовите князей и сыновей властителей, — тихо произнес он.
Грон махнул рукой приготовленным конным носилкам. Но Эгион отрицательно повел головой:
— Нет, не трогать меня, пока я не разрешу.
Князей и старших сыновей полегло слишком много, поэтому у ложа собралось всего трое князей, а чуть поодаль стояли семеро сыновей. Эгиор подозвал писца, прикрыл глаза и начал говорить.
— Я, Эгиор, властитель долины Эгиор и Старейший князь Атлантора, находясь в здравом уме и твердой памяти, настоящим свидетельствую, что вручаю судьбу долины… — Он сглотнул сгусток крови, застрявший в горле, и продолжил: — И всего Атлантора властителю долины Эгрон, князю Грону. И сим требую от Палаты князей уважения моей последней воли.
Писец торопливо дописал: «Подписано собственноручно» — и передал текст князьям. Те, громогласно заявляя: «Подписано и засвидетельствовано», — подписались и передали завещание на хранение старому горцу, который был княжеским Толкователем завета. Эгиор внимательно проследил за всей церемонией, повернулся к Грону, улыбнулся и умер.
Грон сидел на коне на вершине небольшого холма и смотрел, как тяжелый таран мерно бьет в каменную стену. Это было шестое родовое гнездо, которое он разорял.
После возвращения из похода срочно собрался Совет. Когда князья заполнили палату и, поглядывая на пустой трон Старейшего, вполголоса переговаривались на своих местах, Грон встал и решительно зашагал к пустовавшему трону. Встав на нижнюю ступеньку, он повернулся к притихшему и слегка изумленному залу и произнес:
— Да будут боги благосклонны к долинам, открываю Совет.
Князь Эсторн вскочил на ноги и завопил:
— Кто дал право этому выскочке…
Но наткнулся на ледяной взгляд Грона и умолк. Грон обвел взглядом тут же притихшие ряды и начал говорить:
— Вспомните, князья, вспомните, еще пять лун назад вы кричали мне в лицо обвинения в том, что я трус, выскочка и предатель. Оглянитесь — пять новых князей сидят сегодня вместе с нами. Потому что властители Огра, Минор, Эфиргры, Зровса и Комроя мертвы. — Он выбросил руку в сторону пустого трона. — Так же как и Старейший. — Он помолчал. — А где же тот, кто призывал вас в этот поход? — И он бросил яростный взгляд на князя Баргота. А
