Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
к выходу из гавани, Грон вдруг подумал о другом.
— Прости, грозный Тейлеп, но этого не будет.
— Чего?
— Мы не разрушим Герлен.
— Но люди «бронзовых клинков»…
— Застанут здесь МОЙ гарнизон.
Тейлеп некоторое время смотрел вниз, обдумывая новую информацию. Кто-то из степняков поднял голову и заметил их на фоне всходившей луны. Послышался вопль:
— Хан Тейлеп — Великий хан!
Этот крик подхватили, и вскоре весь двор орал:
— Хан Тейлеп — Великий хан!
Тейлеп надулся, выбросил из головы сомнения и потряс саблей. Вдруг кто-то заорал, заглушая остальных:
— Хан Грон — Великий хан!
Двор на мгновение замер, а потом подхватил с еще большим воодушевлением:
— Хан Грон — Великий хан!
Когда крики немного поутихли, Тейлеп расслабился и вкрадчиво спросил:
— А не скажет ли хан Грон, зачем ему понадобился Герлен?
— Понимаешь ли, грозный Тейлеп, — молвил Грон, — я вдруг понял, что пора обзаводиться флотом.
Дивизия шла на рысях. Грон оставил сильный гарнизон только в Герлене. В Западном и Восточном бастионах, а также в крепости Горных Барсов остались лишь учебные полки и каждая десятая сотня линейных. Но более четырех тысяч клинков во главе с Сиборном ушли в степь вместе со степняками терзать венетов, поэтому он вел всего три тысячи клинков.
Когда Яг утром прискакал в Герлен, Грон лазал по обгорелым зданиям с обрушившимися крышами и перекрытиями и прикидывал, сколько и чего надо, чтобы разместить здесь приличный гарнизон. Увидев Яга, он кубарем скатился с крыши.
— Что?
— Горгосцы высадились на южном побережье Элитии.
— Как давно?
— Три луны назад.
Грон стиснул зубы. Он предполагал нечто подобное, когда прочитал тот свиток. Степняки должны были одолеть горы к определенному сроку, но, по его расчетам, до этого срока оставалось еще около луны…
— Началось!
Яг покачал головой:
— Это еще не все.
— Что еще?
— Венеты идут побережьем и к весне должны дойти до восточных отрогов.
Грон зло выругался.
— Что Дивизия?
— Сиборн объявил сбор в крепости Горных Барсов.
— Хорошо. — Грон повернулся в сторону обгорелых коновязей: — Эй, там, приведите коня.
Возле коновязи возникла суматоха, потом раздался вопль — Хитрый Упрямец, как обычно, не упустил момента.
Яг взглянул на остатки крепости:
— Степняки погуляли?
Грон кивнул.
— А ты-то что здесь задержался?
— Здесь будем строить флот, — сказал Грон и, помолчав, добавил: — Если выживем.
Дивизия собралась через луну. Дело шло к зиме, поэтому Грон не стал ждать ополчения, хотя все долины прислали известия, что готовы отправить дружины, — а вышел сразу, боясь, что перевалы закроются. Дорн рвался к ним, орал, что готов идти простым бойцом, но Грон жестко оборвал его:
— Я ухожу на юг, Сиборн — на север, мне нужно, чтобы здесь остался человек, который знал, что надо делать и чего опасаться. И еще я хочу быть уверенным, что всегда смогу, прислав за помощью или оружием, получить и то и другое.
Дорн лишь скрипнул зубами. Пока они шли долинами, к Дивизии пыталось прилипнуть много народа. Студенты организованных им колледжей, рабочие кузнечных, стекольных, шерстяных мануфактур, шахтеры железных рудников. Люди чувствовали — дело идет к тому, что будет решаться их судьба. По долинам ползли слухи, будто таинственные враги, подославшие князьям несколько лет назад фальшивых толкователей завета, захотели изничтожить весь народ долин. Но Грон отказал всем. Только в долине Эгиор, когда к нему подошел старшина стекольного цеха и попросил принять в дар отличную подзорную трубу, которую они только что изготовили, и в помощь двух его сыновей, которые были дружинниками у князя Эгиора, Грон не смог отказать. Да и труба оказалась просто чудо. Мастерам наконец-то удалось получить очень чистое и однородное стекло, без пузырьков. К началу зимы Дивизия вышла к Алесидрии. По здешним меркам перевалы и ущелья, ведущие к Фарнам, были уже непроходимы, но бойцы привыкли к гораздо более суровым зимам и глубокому снегу, и Дивизия пошла вперед. Через луну после Новогодья они уже были в Эллоре.
Толла встретила его в военном лагере, раскинувшемся в начале огромного плато, в двух часах пути от Эллора. Когда Грон отдал приказ ставить лагерь, а сам с десятком подъехал к огромной палатке, стоявшей в самой середине лагеря, на него взирало немало
