Грон. Трилогия

вниз по склону. Ну почему, когда боги сбросили душу Измененного, она упала именно на его придел?

— Оокона — обитаемый мир, это наросты грязи на спине гигантской морской черепахи. Она плывет по Бескрайнему Океану и ест большую белую рыбу. Иногда она заглатывает слишком большой кусок, и тогда ее живот пучит, и она трясется и пускает газы, но потом все опять становится на свои места. Но однажды она съест рыбу и нырнет за новой, и тогда воды Бескрайнего Океана смоют грязь, и только те, кто будет угоден богам, или те, кого сохранят духи предков, смогут удержаться на поверхности и дать жизнь новым поколениям. — Фанер-арфист облизал пересохшие губы и отпил большой глоток из кувшина. — Так уже было, и, как считают мудрые заггры, скоро черепаха нырнет опять.

Грон приподнял веки — после сытного ужина не хотелось двигаться. Это тело странным образом продолжало мелко пакостить где только можно, вот и сейчас он, не заметив, как это произошло, нажрался так, что казалось, еще кусочек, и мясо полезет из ушей, но отголоски преданий о Всемирном потопе и конце света со Страшным судом странным образом перекликались с мифами его памяти.

— А как давно ныряла черепаха?

— Заггры говорят, что последний раз она ныряла почти тысячу лет назад, точно никто не помнит, но священное число заггров 1077. Они считают, что было пятьдесят погружений, но их книги описывают только три.

— Что? — С Грона слетела вся дрема. — Ну-ка давай подробнее.

Фанер-арфист удивленно посмотрел на него:

— Господин мой, но об этом знает любой водонос. — Однако, наткнувшись на сердитый взгляд Грона, поспешно продолжил: — Все народы — порождения своих богов: на севере — элитийцы, их породили Эор и Энолла, воплощение луны и солнца; на востоке — венеты, дети Фазара, все двенадцать венетских колен считают своим отцом Фазара — отца овец, а вот мать у каждого рода своя, старейшими считаются Балили-вода и Могони-буря на западе — горгосцы, их боги: Щер, Зугар и Магр — это Гром, Молния и Смерть; на юге — Отец-змея. На островах свои боги. В славном Тамарисе это боги-близнецы Сам и Ом, каждый из них поселил своих детей на берегу одной из гаваней города. На восточной, — он кивнул в сторону моря, — живут дети Ома, а на западной, — он повернулся к береговой гряде, — дети Сама, а посредине стоит храм, в котором…

— Мне начхать на этот храм, — не сдержался Грон. — Кто такие заггры и откуда они знают, что черепаха ныряла пятьдесят раз?

Фанер-арфист некоторое время испуганно смотрел на него, потом осторожно отодвинулся.

— Заггры — это толкователи завета. Они ведут Книгу Мира и сохраняют заветы предков. Каким бы богам ни поклонялись народы, среди них всегда есть заггры.

Грон возбужденно потер переносицу, появилась какая-то ниточка.

— А как они друг с другом связаны?

— Кто? — не понял Фанер-арфист.

— Заггры.

— Их учат при храмах.

— Да нет, — Грон досадливо поморщился, — я говорю о загграх разных народов.

Фанер-арфист отрицательно покачал головой.

— Никак, господин, они не жрецы, они не служат богам, не толкуют их знаки, они пишут Книгу Мира и ищут в прошлых списках толкования знаков, посылаемых предками. Ибо боги вершат судьбами только великих людей мира, тех, кто правит народами, остальных опекают предки.

— А где можно посмотреть Книгу Мира?

Фанер испуганно замахал руками.

— Я не слышал этого, о достойнейший из ушедших, я не слыш…

— Заткнись, — рявкнул Грон, — заткнись и немедленно отвечай на мой вопрос, а то ты сейчас же присоединишься к предкам.

Фанер, дрожа всем телом, наклонился к его уху и зашептал:

— Никто не может видеть Книгу Мира, кроме заггров, и никто не знает, где она. Заггры говорят, что только некоторые из них видели всю Книгу. Каждый заггр записывает то, что видит, и отдает кому-нибудь из собратьев, а тот дает ему свой список, так что рано или поздно списки попадают к посвященным и переносятся в Книгу, но кто из них посвященные, не знают сами заггры.

Грон задумался. Такая конспирация была слишком сложна для нехитрых функций заггров. Он уже «прокачал» всю доступную информацию, припомнив и легенду Люя о Змее миров. Судя по всему, он оказался на соседней чешуйке, но если так, значит, существовал кто-то, кто создал Белый Шлем, бог это был или не бог. Кроме того, по каким-то скрытым от него причинам он попал именно в этот мир, а значит, можно было предположить с большей долей вероятности, что, несмотря на кажущуюся дикость и отсталость, в этом мире должен найтись кто-то, кто знает о Змее миров и Белом Шлеме — или