Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
всех, кто стоит рядом с ним…
И снова дикий вопль. На этот раз штырь пробороздил грудь и живот. Но после небольшого отдыха снова:
— На смену ему должен прийти тот, кто плоть от плоти, кровь от крови этого мира, кто любим богами… И, предназначенный от рождения быть пылью под ногами властителей, станет властителем властелинов среди народов Ооконы. Иначе — смерть, смерть всему, созданному Творцом. — Мужчина на мгновение запнулся, потом проглотил комок в горле и забормотал с новой силой.
Спустя несколько мгновений его болтовню прервал новый вопль. Когда Слуй вновь оторвал штырь от изуродованного тела, Яг поймал себя на мысли о том, что уже давно не задает схваченному посланцу Ордена вопросы. А эти пытки вызваны всего лишь желанием заткнуть рот этому назойливому бормотанию, которое какими-то отголосками перекликалось с обрывками мыслей, время от времени проскальзывающих у него в голове. Поэтому, когда Слуй очередной раз поднес штырь к телу пытаемого, Яг отрицательно мотнул головой, потом поднялся и, буркнув:
— Пока в казематы, — вышел из камеры, раздраженно хлопнув дверью. Остановившись сразу за дверью, он приложил ладонь к покрытым каплями камням стены и протер лицо влажной ладонью. Потом мотнул головой и двинулся вверх по лестнице.
Выйдя на крепостной двор, Яг привычно бросил взгляд в сторону моря. Это было даже немного смешно, поскольку наивно думать, что он сможет разглядеть возвращающиеся униремы раньше, чем наблюдатели на сторожевой или маяковой башне. А те, увидев, моментально дали бы сигнал дежурным у сигнального колокола. Но вот уже почти четверть Яг ловил себя на том, что каждый раз, подходя к окну или выходя на крепостной двор, смотрел на море. И еще он вдруг понял, что, смотря на море, всякий раз испытывает напряжение. Он сумрачно насупился и двинулся через двор. На площадке у ворот стояла в строю сотня новобранцев, только прибывших из Западного бастиона. Пару четвертей назад они закончили проходить «давильный чан» и вот сегодня прибыли к своему первому месту службы. Сержант, приведший маршевую роту, вышел из ворот с толпой старшин-моряков и, развернув список, начал громко выкрикивать фамилии. Услышав свою, бойцы привычно делали шаг вперед, а затем легкой рысью заскакивали за шеренгу старшин, пристраиваясь в затылок тому из них, кто небрежным жестом давал знать, что боец зачислен в его десяток. Яг наблюдал эту обычную для Корпуса сцену и вдруг почувствовал, что напряжение, которое не покидало его с того момента, как он начал допрос, отпустило. В конце концов, Яг был офицером Корпуса, а девиз Корпуса гласил: «Ты заботишься о Корпусе, а Корпус заботится о тебе». Он хмыкнул и неторопливо направился в кабинет коменданта.
Перед закатом он по давно выработанной привычке поднялся на стену и двинулся в обход крепости. С того момента как в Герлене появился Грон, Яг утратил свой статус старшего начальника, но по-прежнему любил по вечерам обходить крепостные стены. Шагая по стене, обращенной в сторону степи, перед которой было устроено стрельбище, он услышал внизу голоса. Яг затормозил, облокотился на нижнюю часть бойницы и прислушался.
— …твой «давильный чан» позади, парень, поэтому не надо каждый раз орать как сумасшедший, когда к тебе обращается старшина. Сейчас твое дело доказать, что ты один из нас, понял?
— Так точно!
Снизу раздался смешок:
— Я же тебе сказал, не ори.
— Так точно.
На этот раз уставной возглас был отчеканен на полтона ниже. Первый собеседник вздохнул:
— Ладно, привыкнешь. Просто запомни: если ты один из нас, то, когда ты попадешь в беду, Корпус придет тебе на помощь со всеми своими пиками, арбалетами, боевыми униремами и всем, что есть у Корпуса, а если нет… В тот момент, когда я пойму это, то не буду на тебя орать, как эти дебилы из учебного полка, а просто воткну тебе клинок между ребрами или под левую лопатку и пну труп в сторону, чтобы не загораживал дорогу. — Говоривший сделал паузу. — Понял?
На этот раз голос новобранца звучал еле слышно:
— Так точно.
— Вот и слава богам. Эй, Смок, Угрбас, Ик, возьмите парня и проверьте, чему его там научили в учебном полку.
Внизу послышались шаги нескольких человек. Яг усмехнулся. Согласно традициям Корпуса, из этого парня сейчас будут вполне профессионально делать отбивное мясо. Но когда его наконец приведут в чувство довольно грубыми, однако на фоне того, что парню пришлось пережить, почти нежными шлепками по щекам, первое, что он увидит, будут улыбающиеся лица и фляга с бренди. А первое, что он услышит, будет не общепринятое в учебном полку: «Ты дерьмо!», а добродушное:
