Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
капитанов, выходя на промысел, избегало иметь дело с элитийскими торговцами, памятуя о судьбе Суммута, ставшей в этой части моря уже притчей во языцех, в портовых тавернах Ситакки и Аккума все больше росло недовольство. Наблюдатель докладывал, что если бы удалось связать словом о мести хотя бы десяток капитанов, то остальные немедленно присоединились бы к ним. А это давало шанс на создание нового флота. Точного числа ситаккских галер, выходящих на разбойный промысел, никто не знал, однако Наблюдатель определял его не менее чем в четыре сотни кораблей. Если прибавить к этому еще и то, что ситаккцы были не в пример лучшими моряками, чем горгосцы, то становилось ясно, почему Совет Хранителей не мог не попытаться использовать открывавшиеся возможности.
Эвер пересек рынок, медленно пробираясь в густой толпе и стиснув одной рукой кошель с золотыми монетами. На Аккуме не было Наблюдателя, поэтому он мог рассчитывать только на свои силы. А ловкость аккумских воров уже давно стала нарицательной и по ту, и по эту сторону Срединного моря, как называли его аккумцы, по-видимому считая себя находящимися в САМОЙ середине. Выбравшись из толпы, он на мгновение остановился, скинул с плеча котомку и ощупал ее днище. Но та, как видно, не привлекла ничьего внимания, и потому Эвер снова забросил ее на спину. Снова стиснул в руке кошель и двинулся вверх по улице, направляясь прямо к воротам достопочтенного Амара Турина.
Хозяин встретил его довольно радушно. Амар Турин стал тем, кем он стал, только потому, что умел разбираться в людях и заводить выгодные связи. Этот гость однажды не только принес ему сказочную прибыль, но и избавил от крупных неприятностей. Да и разрыв знакомства не приносил никакой выгоды, а радушная встреча, по его расчетам, наоборот, опять могла принести изрядный барыш.
— Одни боги знают, как я счастлив видеть вас, уважаемый Эвер! — Лицо Амара Турина прямо-таки светилось от удовольствия, всем своим видом подтверждая его слова.
— Я тоже очень рад, что горькая судьба, занесшая меня на ваш остров, хоть немного облегчает мои страдания удовольствием встречи с вами.
Амар Турин насторожился и окинул гостя внимательным взглядом. Он терпеть не мог связываться с неудачниками. Но тугой кошель на поясе гостя несколько рассеял его опасения. Эвер всегда расплачивался золотом, и Амар Турин имел все основания предполагать, что он до сих пор не изменил этому правилу. И, судя по толщине его кошеля, до полной нищеты его гостю было еще очень далеко. А что еще может быть более непоправимым несчастьем?
— О уважаемый Эвер, я всем сердцем сочувствую вашему горю, каким бы оно ни было, и искренне готов положить все свои скромные силы на то, чтобы помочь вам вернуть благосклонность богов. — Купец слащаво улыбнулся и радушно указал в глубь дома: — Я собирался отобедать, не угодно ли присоединиться? Заодно и расскажете, чем так обидела вас судьба.
Брат Эвер благодарно кивнул и прошествовал в парадную комнату.
Первая часть обеда проходила в молчании. Амар Турин любил потешить брюхо, а брат Эвер, хотя и уступал ему по степени приверженности к подобному способу получения наслаждения, но после целой четверти пребывания на диете, основными составляющими которой были солонина и дешевое кислое вино, свинина, запеченная в тесте, и великолепное дожирское явно заслуживали самого пристального внимания. Наконец, когда был утолен первый голод и Эвер почувствовал, что снова способен наслаждаться тонким букетом дожирского, а Амар Турин, сыто рыгнув, сделал вывод, что со второй переменой блюд можно и подождать, собеседники подняли глаза друг на друга. Несколько мгновений они оценивающе присматривались, потом опомнились и, рассмеявшись, тут же спрятали столь откровенные чувства за масками добродушия и благожелательности.
— Я вижу, вы нисколько не изменились, уважаемый Амар Турин. Только, по-видимому, стали еще богаче.
— Нынче настали сложные времена, уважаемый Эвер. Но умный человек всегда найдет иные возможности для совершенствования, — тут купец хитро прищурился, — каковая мысль, как я думаю, будет не менее справедлива и в отношении вас.
Оба понимающе рассмеялись. Амар Турин давно понял, что, несмотря на не очень притязательный вид, Эвер сегодня занимает несравнимо более высокое положение в своем таинственном братстве. Все: осанка, манеры, уверенность во взгляде — выдавало человека, уже привыкшего повелевать.
— Могу я узнать, что привело вас на Аккум на этот раз? Эвер усмехнулся:
— В основном вы, уважаемый Амар Турин.
— Я?! — Хозяин изобразил крайнее изумление, за которым, однако, пряталось
