Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
— По моей информации, меньше двухсот пятидесяти.
— Двести пятьдесят налетели на Герлен, остальные в это время патрулировали в море.
Грон подвел итог:
— Итак, триста. Наши потери? Ответил Гамгор:
— В гавани сожгли сорок три униремы и три диремы, еще четыре пятерки были на патрулировании. Пока не вернулась ни одна. На верфях в разной стадии готовности было еще семь дирем и двенадцать унирем.
Грон предполагал нечто подобное, но все равно болезненно скривился:
— Лихо. А сколько потеряли они?
Все переглянулись, потом Икамор осторожно предположил:
— Я думаю, около трех десятков.
Какое-то время все молчали, ошарашенные подобным соотношением.
— Итак, — заговорил Грон, — кучка пиратов нанесла нам больший урон, чем весь горгосский флот, и ушла почти безнаказанной. — Он обвел всех сумрачным взглядом, потом усмехнулся: — Ладно, не вешать носа, могло быть и хуже. Какие будут предложения?
Но за столом повисла гнетущая тишина. Грон оглядел понурые лица и, чуть повысив голос, произнес:
— Насчет не вешать носа — это приказ. Извольте выполнять, а сейчас, — он повернулся к Икамору, — какие потери среди экипажей?
Тот слегка воспрянул:
— Здесь как раз все почти нормально. Можем хоть сейчас поставить команды на сорок унирем и три диремы. К тому же со дня на день должен прийти маршевый полк из Западного бастиона с пополнением. После распределения у нас будет не менее шестидесяти полных экипажей, правда, — он криво усмехнулся, — без кораблей и, — он осторожно покосился на Грона, — без капитанов. Полковник Яг за зиму обвинил пятерых в измене и… Говорят, пока живы.
Грон нахмурил брови, но промолчал. Над столом снова повисла гнетущая тишина. Наконец Грон хлопнул ладонью по столу:
— Значит, так. В этом году шансов поквитаться у нас немного.
Хорошо, если доведем эскадру до сотни кораблей. Что пока маловероятно.
Икамор сердито буркнул:
— В прошлом году при Сомрое соотношение сил было не больше.
Но ему ответил Гамгор:
— Ситаккцы в морском деле сильнее горгосцев, да еще и бой будет в их водах. — И добавил с непонятной усмешкой: — Забудь… Пока Грон не прикажет обратное.
Грон хмыкнул:
— Ладно. Перейдем к делу. Гамгор, назначаю тебя комендантом крепости Герлен. Собери корабельных мастеров, подбери рукастых мужиков из экипажей и начинайте заготавливать материал для постройки кораблей. Я пошлю сообщение в Западный бастион, чтобы передали мою просьбу князьям и свободным бондам: пусть кто сможет — поделится с нами сухим лесом. Вернем на будущий год. — Грон повернулся к Икамору: — Тебе, капитан, особое задание. Возьмешь двенадцать унирем и пойдешь на юг вдоль побережья. В портовых городах наймешь пару сотен корабельных мастеров. Я хочу, чтобы через луну, максимум через полторы они были здесь.
Икамор согласно кивнул. Грон вновь обратился к Гамгору:
— Кроме того, пошли пятерку в Сомрой. Пусть предупредят купцов, что ситаккцы в этом году будут рыскать на гораздо большей территории, чем обычно. — Тут он осекся, будто в голове вспыхнула какая-то интересная мысль. — А ведь точно. Горгосцев нет. Нас они потрепали, так что даже если и знают о том, что у нас еще есть корабли, то не особо боятся. — Грон замолчал, напряженно над чем-то думая. Потом спросил Гамгора — Как ты думаешь, насколько быстро они смогут опять собрать эскадру?
Гамгор задумался:
— Надо поговорить с людьми, которые знают их лучше меня, скажем, с Тамором, но, по моему мнению, если они не увидят непосредственной угрозы Ситакке, то вообще не будут ее собирать.
Грон, поразмыслив, пробормотал:
— Хорошо.
Гамгор подмигнул Икамору, который еле сдерживал смех.
— Остальное решит комендант Гамгор, все свободны, — подвел итог Грон.
Вечером он вызвал Яга.
— Что за вина капитанов, которых ты схватил? Яг уперся в него тяжелым взглядом:
— Ты же сам посоветовал не лезть в те дела, в которых не разбираешься.
Грон с интересом посмотрел на своего полковника и откинулся на спинку кресла. Это было что-то новенькое. Яг впервые посылал его столь откровенно.
— Что ты хочешь этим сказать? Яг немного опомнился:
— Они обвиняются в измене.
— Я знаю, — кивнул Грон. И после небольшой паузы негромко произнес: — Я хочу увидеть их.
Яг еще мгновение сидел на стуле, потом тяжело поднялся и пошел к двери. Грон двинулся за ним.
Через два часа