Грон. Трилогия

сходятся сюда, чтобы попеть в компании себе подобных. И горе будет тому, кто попытается их потревожить. Впрочем, к Грону это не относилось. Для степняков еще с момента того трюка с масками он был великим колдуном, запросто знающимся с духами. Грон внимательно осмотрел котловину. Это действительно было идеальное место для его замыслов. Судя по всему, когда-то давно, сотни тысяч лет назад, а может, и раньше, в ровную как стол поверхность степи врезался не очень большой по размеру метеорит. Взрыв образовал огромную воронку, раза в три больше нынешней котловины, и выкинул наружу сотни тысяч тонн породы. Но это было еще не все. Чудовищная энергия взрыва сплавила породу, причем не просто, а какими-то причудливыми чешуйчатыми концентрическими кругами. За прошедшие тысячелетия эта сплавленная порода поднялась вверх и образовала в толще засыпавших большую часть воронки осадочных пород замысловатую сеть камер разного размера. От больших, где свободно можно было разместить десяток всадников с конями, до совсем миниатюрных, в которые едва можно было просунуть палец. Именно из-за этих камер котловину и прозвали Урочищем бродячих духов, ибо ветер, пролетая по камерам, создавал затейливые мелодии, напоминавшие нечеловеческие голоса. Но главное, из-за чего это место идеально отвечало планам Грона, было то, что порода, из которой состояли стены камер, имела большое содержание свинца.

Грон тронул коня и поехал вдоль кромки обрыва. За спиной слышались шум, крики и глухие удары. Лагерь у котловины духов был разбит еще прошлым летом, и за это время здесь уже были построены кузнечные мастерские, а множество пещер приспособлено под склады и жилища. Все было готово для того, чтобы приступать к главному.

На следующее утро Грон развил бурную деятельность. Мастеровые собрали подъемник из деревянных балок и блоков и начали опускать на дно котловины инструменты и материалы. Несколько десятков человек, которые за прошедшие осень, зиму и весну составили около сотни планов пещерных камер, разошлись уточнять планы наиболее заинтересовавших Грона участков. После того как вниз перебросили листовую бронзу, деревянные балки и свинцовые листы, в ход пошел освинцованный асбест. Производством его и сейчас занимались кузнецы в лагере. Технология была проста: в расплавленный свинец опускали Длинные асбестовые полотна и, достав обратно, переворачивали и выкладывали остывать. Получалось не всегда хорошо, но Грон собирался использовать этот материал сложенным во много слоев, с изрядным запасом прочности. Так что небольшие огрехи не пугали. Наконец наступил вечер, и все стихло. Ночью «ночные кошки» подстрелили трех степняков. Возможно, это были просто любопытные пастухи, но Грон не собирался рисковать. О том, что происходит в этой котловине, не должна была знать ни одна живая душа сверх тех, что были лично отобраны Гроном. В день, когда его детище собиралось начать работу, все, кто принимал участие в подготовке, будут разосланы в самые дальние концы земли, с тем, чтобы никто, обладающий достаточными знаниями или проницательным умом, не смог собрать их вместе и восстановить всю картину.

Бурная подготовительная деятельность продолжалась целую четверть. А к началу второй прибыл первый караван с обогатительной фабрики. Вереницу телег сопровождали две сотни «длинных пик». Грон принял доклад от старшего сотника, дородного, начавшего полнеть капитана, у которого на лице было отпечатано сознание собственной значимости, и, подойдя к телегам, стал внимательно осматривать свинцовые печати, которыми был закреплен кожаный верх. У предпоследней телеги одна из печатей оказалась сломанной. Грон резко развернулся к сотнику и вопросительно уставился на него. Тот побледнел. Грон несколько мгновений в упор смотрел на него, потом спросил:

— Кто?

Сотник сглотнул.

— Ну?!

— Я-аа… не знаю.

— А я хочу знать. И узнаю. С вашей помощью либо без нее, после того как вы будете уже неспособны оказывать эту помошь хоть кому-нибудь.

Сотник мелко закивал головой. Он потерял способность что-либо сознавать, кроме одного: каким-то образом он вызвал неудовольствие самого Великого Грона. Грон досадливо поморщился:

— Постройте людей, капитан. Пешими.

Сотник подпрыгнул и дикими скачками помчался выполнять отданное распоряжение. Грон проводил его взглядом. Пожалуй, следует ужесточить критерии отбора новобранцев. Если такой тупица каким-то образом пролез в офицеры…

Как Грон и предполагал, виновником переполоха оказался сам капитан. Когда караван отъехал от фабрики, он на первом же привале, несмотря на возражения командира