Грон. Трилогия

наверняка зацепить, если даже он метнется в сторону, но, на его счастье, о том, что он подпрыгнет, никто не подумал. Франк снова завернул за угол и резко затормозил. Пора было подумать о возмездии. Его преследовало около десятка человек, которые, что показали арбалетные залпы, не только знали о его возможностях «ночной кошки», но и, видимо, были немного подготовлены для борьбы с ним. Но ведь дома оставалась Беллона и дети… Он стиснул зубы, выудил из кошеля три оставшихся сюрикена, прибавил к ним подобранный и резко выскочил из-за угла. Нападавшие обладали худшей, чем у него, реакцией и к тому же не были готовы к его появлению, а потому весь арбалетный залп был направлен на то место, где он находился мгновение назад. Это было их первой ошибкой. Франк крутанулся на пятках, услышал, как пучок стрел прогудел мимо, и, даже как-то неторопливо, тщательно примерившись, один за другим метнул сюрикены. Четверо передних повалились под ноги своим товарищам, а остальные были вынуждены разделиться, обходя их тела. Это было их второй ошибкой. Франк прыгнул к левым… Когда он развернулся, еще двое валялись на мостовой с перебитой гортанью и сломанным позвоночником, а один конвульсивно дергался, скребя руками по окровавленной глазнице, содержимое которой Франк вдавил ему прямо в мозг. Оставшиеся с бледными лицами потянули мечи из ножен, но Франк хрипло выдохнул им в лицо клич «ночных кошек» и бросился вперед… Через десять минут он уже карабкался на крышу соседнего дома, перекинув через плечо три арбалета, связанные полосами ткани, оторванными от вражеских туник, а два снятых с трупов меча высовывали свои рукоятки над обоими плечами.

Толла шла по коридору дворца. Несколько минут назад, когда она уже собиралась ложиться, со двора, от входа в детскую половину, послышался какой-то шум. Толла подбежала к окну и высунулась наружу, там все было тихо, но у нее на сердце поселилась какая-то неясная тревога, и потому она отправилась проведать детей. Толла спустилась по лестнице и подошла к двери, ей показалось, что за дверью раздаются какие-то мужские голоса. Толла прислушалась, но, решив, что это пришел учитель сына, толкнула дверь и шагнула в зал, предворявший детские комнаты. Картина, которая открылась глазам, заставила ее замереть на пороге. В комнате было около десятка мужчин, одетых в темные плащи с капюшонами. Двое держали детей, а еще трое сноровисто связывали им руки и ноги. Югор, сопя, вырывался и пытался укусить руку, закрывавшую ему рот. Посреди зала в луже крови валялись тела двух нянь. Толла закричала:

— Стража! Реддины! Нападение! — и бросилась на помощь детям.

Один из мужчин грязно выругался и кинулся к ней, метя в висок рукоятью меча. Мужчина, державший Югора, дернулся, и мальчику наконец удалось вцепиться зубами в край ладони. Мужчина отдернул руку, и к крикам Толлы прибавился звонкий детский голос. Но человек, державший Лигею, вдруг выхватил меч и приставил острие к горлу девочки:

— Заткнитесь, а то…

Толла и Югор мгновенно стихли. Где-то наверху уже слышался звук бегущих ног. Мужчина с мечом качнул головой, и Толла почувствовала какое-то движение у себя за спиной. Но повернуться уже не успела.

Франк медленно отпустил руки и, умело сработав пальцами ног, прилип к стене. До окна было всего два локтя, но там торчал какой-то тип в плаще с капюшоном. Поэтому приближаться пока не стоило. Он замер. Из окна послышался полный ненависти голос Беллоны:

— Когда Франк доберется до вас, я посоветую ему не очень торопиться.

Ей ответил грубый мужской:

— Заткнись, тварь, а то родишь своего недоноска прямо сейчас С помощью моего ножа.

Франк стиснул зубы, но остался на месте. Послышался звук открывшейся двери. Тот же голос нетерпеливо произнес:

— Ну что?

Ему ответили очень неуверенным тоном:

— Он положил всех четырнадцать человек и исчез, прихватив два меча и три арбалета.

В комнате повисла напряженная тишина, а потом Беллона расхохоталась:

— Что, духов-охранителей вспомнили? Не поможет.

— Заткнись, тварь! — Франк услышал звонкий звук пощечины, потом голос произнес чуть более спокойно: — Если она разинет рот, воткни ей нож в самую пасть.

Франк передвинулся на несколько пальцев ближе к окну. В комнате некоторое время молчали, потом опять послышался тот же голос:

— Сколько осталось людей?

— Пятеро внизу, с лошадьми, и нас… шестеро. После минутной паузы голос выдал итог:

— Надо сматываться.

— Но посвященный Алкаст…

У Франка сжалось сердце, а старший из бандитов заорал: