Грон. Трилогия

а Грон едва сдержался, чтобы не отшвырнуть ее, не припустить к фургонам и не рвануть прямо в столицу. Но, конечно, не сделал ничего такого.

И вот сейчас он напряженно размышлял над тем, как все лучше устроить. Пути отхода были предусмотрены. Тамор со своим кораблем регулярно курсировал между Аккумом и Нграмком, возя кожи, необработанную шерсть и постоянно мелькая на глазах у портовых стражников и чиновников. А в столице группа акробатов кочевала по пяти столичным базарам, лишь иногда отлучаясь в городки, расположенные не дальше чем в трех днях пути. Она была сформирована из двух десятков людей, которых они подготовили с Ягом. Но выходить на связь с ними нужно было осторожно — глупее, чем оказаться опознанным и схваченным в самом сердце Горгоса, придумать было нельзя. Наконец, когда они уже были готовы покинуть Сграр, Грон пришел к Самою:

— Куда думаешь отправляться дальше, Самой?

Тот моментом испугался и, втянув голову в плечи, забормотал:

— Но… Господин… Акробаты… Труппа… Мы обычно… Грон вздохнул и сказал прямо:

— Мне нужно в столицу. — И, подождав минуту в надежде, что Самой придет в себя, но так и не дождавшись, жестко закончил: — И побыстрее.

И вот уже вторую четверть два фургона тащились на север. Грону хотелось вскочить на коня и преодолеть это расстояние за одну четверть, но делать этого было нельзя. Его остановили бы на первой же заставе, которые попадались здесь каждые двадцать миль. А прорываться к главному храму, оставляя за собой хвост разгромленных застав, было все равно что выйти на главный базар столицы и заорать:

— Я — Грон, командор Корпуса!

Вернее, орать на базаре было безопаснее. Могли не поверить Поэтому иной альтернативы, чем такое неторопливое продвижение к цели, не было. Но при этом возникала другая опасность. Полученная им информация могла устареть, Толлу с детьми могли перевести в другое место. Посему Грон мучился неизвестностью и клял Горгос с его дурацкими порядками. Правда, про себя.

Беда пришла часа за два перед закатом. Позже Грон, по здравом рассуждении, понял, что чего-либо подобного следовало ожидать. Судьба имеет привычку разбавлять сладкий сироп удач горечью бед и поражений. А уж ему-то она сразу отвалила удач полной мерой.

Кряжистый, чернявый мужик, поросший волосами, казалось, даже на лбу, вылез из придорожных кустов и по-хозяйски схватил под уздцы коня, запряженного в передний фургон.

— Все, иноземцы, кончилась ваша дорога.

Самой, уже выскочивший из фургона и замерший у облучка, вмиг все понял и побледнел. Это были охотники за рабами.

Когда Грон выбрался наружу, акробаты уже были связаны. Его схватили двое. Всего охотников было семь человек, вооруженных плетьми, короткими мечами и арканами. Грон окинул их оценивающим взглядом. Крепкие, лохматые мужики, привычные скорее к мотыге или рукоятке плети, чем к мечу. Он мог бы сделать их без особых проблем. Но… что потом? Как добраться до столицы? Куда девать трупы? И что, если, пока он будет заниматься убийством, на дороге появится кто-то еще. Конечно, все эти вопросы с течением времени никуда бы не исчезли, но подумать над их решением можно было и позже. Когда выяснится, куда и зачем их везут.

Их связали и повезли в их же фургонах. Ехать пришлось недолго. Часа через два они въехали на территорию небольшого поместья. Грона выволокли из фургона, и он, окинув взглядом поместье, понял, почему эти мужики предпочли такой способ получения рабов. Вряд ли у здешних хозяев были лишние деньги на новых рабов. Из покосившегося дома вышел еще один представитель этой банды. Судя по столь же засаленной, но более богатой одежде, это был главарь.

— Ну, Волосатый, кого на этот раз?

Волосатый спрыгнул с коня и подобострастно поклонился:

— Акробаты.

Хозяин презрительно сморщился:

— За этих много не дадут. Кому нужны акробаты? Ну да ладно, волоки их в барак. Клеймить завтра будем. — Он кивнул в сторону барака: — Туда их.

Когда за пленниками захлопнулись ворота барака, Грон некоторое время полежал, прислушиваясь, а потом начал осторожно двигать суставами, с противным хрустом извлекая их из суставных сумок. Через полчаса он сумел переместить руки вперед и заняться узлами на ногах. Еще через несколько минут он уже был свободен. Акробаты смотрели на него разинув рты. Грон негромко произнес:

— Ну что, развязать или собираетесь оставаться здесь? Самой тут же затрясся, но у ребят загорелись глаза. Грон быстро распутал двоих и, наказав им тихо помочь остальным, скользнул к воротам. Сквозь прогнившие доски был виден одинокий