Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
лично докладывал Хранителю, каждый день преодолевая для этого расстояние от столицы до главного храма, и лично принес это сообщение, жалко было смотреть. За несколько дней до этого Измененный уничтожил один за другим два конных разъезда, расстреляв часть воинов из засады и порубив остальных, а затем исчез. Эти два разъезда были уничтожены как раз на пути к Сдрану. И хотя на том направлении сейчас же были выставлены дополнительные патрули и разъезды, в том хаосе, который оставили после себя бойцы Измененного, невозможно было понять, насколько далеко он сумел прорваться. И только об одном можно было говорить с достаточной степенью уверенности. Раз корабли Корпуса на следующий день снялись и ушли, то Измененный, скорее всего, был с ними. Эвер задумчиво посмотрел на съежившегося легата и перевел взгляд на Верховного жреца. Когда он заговорил, в его тоне не было ничего угрожающего, скорее даже в его голосе можно было уловить легкую грусть:
— Он ушел.
Вграр вздрогнул и, даже не испросив разрешения, на подгибающихся ногах побрел к двери, уставив отрешенный взгляд в пространство. Эвер усмехнулся, но на вопрос одного из посвященных, следует ли прекратить поиски, отрицательно мотнул головой.
— Нет, пусть пока ищут. Я хочу, чтобы была полная уверенность.
Сказать по правде, он был почти уверен в том, что Измененный не покинул Горгос. Но эта уверенность была чисто интуитивной, и к тому же он совершенно не собирался посвящать в нее Вграра.
На рассвете в дверь кельи Эвера робко постучали. Эвер сел на постели, натянул тунику и плащ и, скинув ноги на пол, надел сандалии. Потом поднялся, сладко потянулся и подошел к двери. За дверью с искаженным от страха лицом стоял Старший распорядитель церемонии.
— Господин… — начал он, но Эвер небрежно прервал его движением руки:
— Где?
Тот мгновение ошеломленно смотрел на него, потом до него дошел смысл вопроса, и он торопливо ответил:
— На воротах, он…
Но Эвер снова прервал его и сожалеючи покачал головой:
— Не мог сделать это в главном храме. — Он сладко зевнул, чуть призадумался, отрицательно покачал головой каким-то своим мыслям и бросил: — Уберите. — И добавил: — Не хватало еще, чтобы после всех этих событий кто-то увидел, что на воротах главного храма Магр висит труп ее Верховного жреца. — Он снова зевнул и равнодушно закончил: — И не будите меня. Сегодня я хочу как следует отоспаться. — С этими словами он захлопнул дверь.
А в полдень ворота храма распахнулись, и во двор въехали три колесницы, на первой из которых стоял высокий мужчина с лисьим лицом и прищуренным левым глазом. Это был Хранитель Закона.
Толла стояла на палубе «Росомахи» и, прижав к себе Югора, не отрываясь смотрела на приближающийся маяк Сомроя. Югор вытянул вперед левую руку и восторженно закричал:
— Мама, смотри, сколько кораблей! — Он уже научился прятать свою культю.
Толла покрепче прижала его к себе и отвернула голову, чтобы мальчик не увидел ее слез.
— Мама, ну почему ты не смотришь? — Мальчик обхватил ее за шею и прижался к щеке: — Не плачь, мы же уже вернулись.
Слава богам, они действительно вернулись. Правда, Лигеи с ними сейчас не было. Но Толла уже знала, что дочь в полной безопасности. Вероятность того, что в чумазой девочке, передвигающейся с труппой бродячих акробатов, узнают дочь базиллисы Элитии, была ничтожной, вот и получилось, что группа, сопровождавшая юную принцессу, первой пришла к побережью. И была в тот же день подобрана эскадрой, сразу ушедшей в Герлен. А Толла с Югором вышли к месту, откуда их забрал корабль адмирала Тамора, на две четверти позже. О некоторых моментах, когда они проскакивали заставы дорожной стражи буквально чудом, Толла до сих пор вспоминала с содроганием. Но вот эта страшная эпопея подошла к концу — скоро базиллиса вступит на берег своей страны. Она глубоко вздохнула, вскинула подбородок и улыбнулась. Корабли приближались. За спиной раздался голос адмирала Тамора:
— Эскадре: ордер «Двойной клин», весла на воду. Приготовиться к парадному ходу.
Югор живо обернулся и восторженно уставился на суету моряков в начищенных шлемах, затем вывернулся из рук Толлы и бросился на рулевую площадку, на ходу крикнув:
— Я сейчас, мам, я сейчас.
Толла проводила его взглядом и снова повернулась к приближающимся кораблям. Их было невероятно много, и все они были забиты людьми, а что творилось на берегу… Казалось, у Сомроя собралось все побережье миль на сто в оба конца, а может, и больше.
— Не желаете переодеться, госпожа? Вода согрета.
