Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
отдельную комнату с изящным каменным ложем, накрытым мягкими шкурами, каменным же столиком, украшенным искусной резьбой, медным кувшином и тазом для умывания. А общая комната имела выход в крошечный садик с причудливыми карликовыми деревцами и кустарником, больше похожим на мох. А как там кормили… Все портили заостренные колья на полпути к Убежищу. На них надевались головы тех, кто пытался сбежать из Убежища и остаться на чудесном Острове. Сколько капитан себя помнил, на кольях всегда были одна-две свежие головы, причем, судя по ошметкам, явно не отрубленные, а оторванные чем-то или кем-то. Посвященный, как правило, не распространялся о том, как и когда это случилось, и на все вопросы отвечал одинаково:
— Они покинули Убежище.
Среди моряков ходили слухи о том, что на острове водится двуликий зверь, который днем оборачивается пушистым, ласковым и забавным игруном, а ночью превращается в страшного монстра, пожирающего людей. Однако этот зверь терпеть не может мозгов. Поэтому голову он всегда отрывает и выбрасывает. Вообще, об Острове ходило множество слухов. Большая часть того, что капитан знал об Острове, как раз были слухи. Точно, по существу, он знал лишь две вещи: здесь платят хорошие деньги и очень любят, когда держат язык за зубами. Так он и поступал всю свою жизнь. И еще он знал, что на Острове все всегда идет одним раз и навсегда заведенным порядком.
Но сегодня было не так. Во-первых, обитатели Острова появились, когда его моряки еще даже не сбросили трап. А во-вторых, они явно не напоминали послушников, которые должны были таскать тюки с привезенным грузом. Капитан отер рукавом моментально вспотевшее лицо и, раздраженно пнув ненароком подвернувшегося матроса, спешно сбежал вниз по трапу, не дожидаясь, пока его как следует закрепят.
Прибывших было четверо. Подбежав к ним, капитан начал торопливо кланяться и бормотать извинения неизвестно за что, но один из подошедших поднял руку и произнес несколько скрипучим, однако мелодичным голосом:
— Ваше имя, капитан?
— Э-э… Сугонк, Сугонк-нграмец. Говоривший кивнул и сухо произнес:
— Следуйте за нами.
После чего все четверо одновременно развернулись, будто были связаны одной веревкой, и так же одновременно сделали первый шаг. Сугонк на подкашивающихся ногах двинулся вслед за ними, спиной чувствуя удивленные взгляды команды и с ужасом осознавая, что они идут не к Убежищу для моряков, а в противоположную сторону.
Они вошли в портал и, повернув налево, долго поднимались по наклонной галерее, во внешней стене которой через неравные промежутки были вырезаны окна, украшенные причудливой резьбой и оснащенные тяжелыми ставнями. Через каждые несколько окон были прорублены высокие стрельчатые двери, и когда Сугонк рискнул бросить взгляд в открытый проем, то увидел, что дверь ведет на небольшую террасу, густо увитую вьющимися растениями. С другой стороны время от времени появлялись порталы размером чуть меньше входного, предворяющие коридоры, ведущие в глубь горы. Наконец они свернули в один из таких коридоров, освещенный странными магическими матовыми шарами, излучающими мягкий, рассеянный свет. Шагов через сорок плавно изгибающийся коридор окончился массивной двустворчатой дверью, также украшенной искусной резьбой. Сопровождавшие остановились, и один из них, повернувшись к капитану, сурово произнес:
— Ждать здесь, — после чего скрылся за дверью. Некоторое время капитан стоял, испуганно опустив глаза, но потом не выдержал и стал исподтишка осматривать своих то ли провожатых, то ли конвоиров. Его мысли в этот момент лихорадочно метались. Он никак не мог понять, в чем провинился. Холодея, он припомнил одну попойку в таверне на Аккуме семь лет назад, на которой в запале заявил, что знает место, где обитают истинные боги. Но, с другой стороны, он знал, что капитан Исумаат с Аккума говорил об этом не раз, потому что именно этим именем его подзадорили на подобное заявление. И Исумаат до сих пор жив. А может, дело в том, что за Исумаатом тянется слава болтуна и его громогласным заявлениям никто не верит. Потом он вспомнил о том, что обещал молодому племяннику, когда тот подрастет, взять его на корабль и показать благословенную землю из легенд. Но разговор происходил наедине, в доме его матери, вдовы его младшего брата, куда он, как заботливый родственник, частенько заходил узнать, не нужно ли чего молодой вдове. Молва славила его как хорошего человека, не бросающего семью брата. Некоторые, правда, высказывали разные предположения по поводу того, чем вызвано подобное расположение к молодой и привлекательной вдове и почему она за пять прошедших после смерти
