Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
Свежий весенний ветер, задувавший под поношенный плащ, не давал разоспаться. Поэтому вскоре он тряхнул головой, встал и, подойдя к бадейке с дождевой водой, ополоснул лицо. Когда он отерся полой плаща и повернулся, чтобы вернуться на свое место, то оторопело замер. На краю скалы стоял человек. Рука караульного потянулась к рукояти меча. Но человек небрежно усмехнулся, наклонился, протянул руку к полупотухшему костерку и, вытащив головню, швырнул ее в лужу земляного масла, натекшую под поленницу сигнального костра, переложенного пучками сырой соломы, чтобы сигнальный дым был виден издалека. А потом подобрал конец веревки, намотанной на каменный выступ, и, захватив ее между ладоней, спрыгнул вниз. Земляное масло полыхнуло синим пламенем, и от сигнального костра тут же потянулись вверх струйки дыма. А незадачливый караульный ошалело уставился вниз, где мимо скалы текли стройные ряды всадников в блистающих доспехах, с огромными копьями в правой руке и большими треугольными щитами у левого стремени. Полог старенькой палатки зашевелился, и наружу выскочили остальные. Бывший раб, зыркнув взглядом по колонне войск внизу и горящему костру, тут же подхватил лук и одобрительно буркнул:
— Дал сигнал? Молодец.
Потом шагнул к краю скалы и достал стрелу. Но караульный подскочил к нему и ухватил за руку:
— Подожди!
— Ты чего? — удивился беглый. — Сейчас подстрелим пару десятков до завтрака.
Караульный скривился:
— Ты что, не видишь, что это не степняки?
Бывший раб посмотрел на спокойно двигающуюся внизу колонну, всмотрелся, постепенно меняясь в лице, в проплывавших под ним бойцов, отпрыгнул от края и сдавленно произнес:
— «Длинные пики»!
Караульный кивнул и молча указал на веревку, привязанную к каменному выступу. А когда старший в очередной раз выразил удивление, пояснил:
— Это не я дал сигнал.
Бывший раб несколько мгновений ошеломленно смотрел на невесть откуда взявшуюся веревку и снова медленно повернулся к караульному. Тот виновато опустил голову. Старший опять уставился на веревку. Вдруг он вскинулся и, подскочив к выступу, вытащил из-за него какой-то предмет. Это оказалась фляга. Внимательно осмотрев ее, старший вытащил пробку и, понюхав, глотнул. На его лице нарисовалось крайнее изумление.
— Вино, и неплохое!
Все трое переглянулись и, как по команде, уставились вниз, на безмолвно двигающиеся войска. Тишину нарушил старший.
— Просто они показали, что им не нужны наши жизни — сказал он.
На закате, когда внизу уже двигались, жутко скрипя, тысячи телег степняков, а склоны гор за близкими перевалами в обе стороны от скалы окрасились мириадами огней походных костров, старший взболтнул флягу и, со вздохом произнеся:
— Светлая память стране, которая когда-то называлась Горгос, — пустил ее по кругу.
Корпус вошел в Горгос с севера. Они преодолели линию пограничных фортов в четырех местах, просто проходя мимо них. Только в одном месте не особо умный начальник попытался начать стрельбу из луков и катапульт, но Дорн, командовавший этой колонной, молниеносно развернул два полка. Бойцы в два счета взяли ворота с помощью штурмовых шестов, и несколько сотен «длинных пик», будто рассвирепевшие дьяволы, ворвались в форт. Однако они не стали уничтожать гарнизон, а просто, сделав несколько кругов по внутреннему двору, расстреляли из арбалетов расчеты катапульт и пустили по десятку стрел в окна, как бы дав предупреждение, после чего выехали со двора. Около получаса ворота форта были раскрыты настежь, потому что ни один солдат не рисковал подобраться к ним на виду у двигающихся в десяти шагах войск. Но едва даже самым недоверчивым стало ясно, что «длинные пики» просто проходят мимо, семеро смельчаков проскользнули вдоль стен к воротам и быстро закрыли их, задвинув задвижку. После этого со стороны форта не прилетело ни одной стрелы.
Колонны Корпуса и следовавшие за ними степняки шли через горные проходы в течение целой четверти. И когда они наконец прошли, командиры фортов еще почти две четверти не решались выслать разведку или послать людей на смену дозорным, которые давно уже сидели без пищи и воды. Собрав же наконец солдат, командиры снеслись с соседними фортами и отправили гонцов в ближайшие селения. Из всей мозаики полученных сведений перед ними предстала пугающая и удивительная картина. Горгос был обречен. По их расчетам, через перевалы прошли почти полторы сотни тысяч «длинных пик» и более шестисот тысяч степняков. Однако, в отличие от прошлых набегов, ни степняки, ни тем более «длинные пики» не разрушили
