Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
а место у стен разросшегося города стоило дорого, и, чтобы пополнить городскую казну, рвы засыпали, а образовавшиеся земли продали. Сейчас, правда, все дома, прилегающие к крепостным стенам, были сожжены, но выкопать ров горожане не успели, а возможно, и посчитали излишним. И у них были основания для подобной самоуверенности. Несмотря на старость, стены города, в отличие от столичных, по-прежнему находились в прекрасном состоянии, ополчение было хорошо вооружено и обучено, и, кроме того, принц, который, судя по собранной разведчиками Корпуса информации, сумел набрать армию почти в полмиллиона солдат и ополченцев, тоже не мог остаться в стороне и должен был броситься на помощь городу. Иначе, в случае падения города, он потерял бы богатейшую область, без которой снабжение его армии становилось бы проблематичным, да и к тому же почти четвертую часть своих сил.
Армия разбила лагерь под стенами города, на этот раз окружив его плотным кольцом, и неторопливо принялась за осаду. Потому что главным для Грона стало — ждать. Принц не мог не прийти на помощь осужденным, и Грон собирался воспользоваться этим, чтобы выманить его на решающую битву. Спустя четверть всем стало ясно, что он оказался прав. Разведчики доложили, что армия принца ускоренным маршем двигается в сторону Игронка. Элитийские командиры стали бросать нервные взгляды в сторону мощных стен. Ибо кое у кого начали возникать мысли о том, что произойдет, если армия окажется зажатой между двух огней: армией принца с одной стороны и гарнизоном Игронка — с другой. Но в целом в войске царило спокойствие. Люди верили Грону.
Когда гонец принес сообщение, что передовые разъезды принца были уничтожены разведкой Корпуса уже в трех днях пути от города, Грон приказал начать штурм.
Через час после заката артиллерийские расчеты собрали и установили катапульты и подкатили их на расстояние сорока Шагов от городских стен. Это было довольно рискованно, ибо расчеты полевых катапульт имели только пехотные щиты, а этого явно недостаточно против тяжелого крепостного самострела, направленного сверху вниз. Да и попробуй поработать с тяжелым рычагом или воротом для натягивания тетивы, одновременно прикрываясь щитом от вражеских стрел. Но Грону нужна была внезапность, крутая траектория и мобильность.
Как только пришел доклад о том, что установлена и заряжена последняя катапульта, Грон дал приказ начать обстрел. В ночной тиши громко захлопали тетивы, и первые снаряды с самодельным напалмом взмыли над стенами города. Вскоре из города потянулись первые столбы дыма.
За стеной, всполошившись, загудели сигнальные бубны, а по гребню крепостной стены суматошно побежали воины и ополченцы. Но Грон не стал дожидаться, пока гарнизон откроет интенсивный ответный огонь. После десяти залпов катапульты откатились назад и продолжали лупить по городу уже по более пологой траектории.
До рассвета стрельба не прекращалась. Когда поднялось солнце, четверть армии Грона была выстроена в трехстах шагах перед крепостными стенами со штурмовыми лестницами наперевес. Весь день противники в полной готовности простояли друг против друга, причем отряды Грона несколько раз с криками бросались к крепости, но немного погодя быстро откатывались назад, даже не приставив лестниц к стенам. Весь день в городе бушевали пожары, и к вечеру запах гари, царящий внутри кольца стен, уже перехлестывал через них и заставлял бойцов Грона морщить носы и сплевывать. Вечером Грон поднял взгляд к небу, одобрительно посмотрел на низкие тучи, стремительно бегущие по небосклону, и сказал стоящим рядом:
— Что ж, сегодня боги на нашей стороне.
Перед самым закатом отряды Грона развернулись и, стройно шагая, вернулись в лагерь, а вперед снова стали выкатывать катапульты. Их будто нарочно выставляли плотными четырехугольниками недалеко от ворот. Вскоре в лагере ярко загорелись большие костры и послышались громкие разухабистые песни, а катапульты вновь принялись за свою огненно-кровавую работу. И никто на стене не заметил, что место ушедших воинов заняли новые тысячи бойцов с вымазанными сажей лицами и присыпанными пеплом шлемами и умбонами на щитах. А сразу за рядами катапульт выстроилась в боевой порядок полная дивизия «длинных пик». Элитийская армия снова погрузилась в тревожное ожидание.
Все произошло так, как и предполагал Грон. Через два часа после полуночи гарнизон, измученный прошлой бессонной ночью и тяжелым днем и доведенный до отчаяния новыми пожарами, которые щедро возжигали забрасываемые в город напалмовые снаряды катапульт, решился на вылазку. Огромные крепостные ворота медленно отворились, бесшумно поднялась
