Грон. Трилогия

камня и спустя несколько мгновений рухнули обратно, подняв стену брызг. Грон взмахнул рукой, и «Росомаха» за три гребка набрала атакующий темп. И в скором времени Грон с облегчением заметил, что Линии Стражей больше нет. Там, где раньше начиналась легкая зыбь, теперь на берег набегали волны. Еще несколько десятков гребков, и корабли ворвались в бухту Острова.

Эвер стоял в проеме портала и напряженно смотрел, как боевые диремы, задрав носы, выползают на песок, а с вознесенных бортов спрыгивают бойцы в кольчугах и с обнаженными мечами в руках. Больше всего он опасался, что первым до него доберется не сам Грон и его походя прирежут в пылу предстоящей кровавой оргии. Однако бойцы никуда не бежали, а выстроились в линию, вскинув арбалеты и внимательно ощупывая глазами каждую пядь высящихся перед ними скал. Некоторое время ничего не происходило, затем из-за носа диремы, первой ворвавшейся в бухту, показалась странная процессия. Впереди, в сомкнутом строю, двигалось около полусотни бойцов со взведенными арбалетами в руках, а следом за ними двадцать дюжих бойцов без оружия, но в кольчугах, волокли громоздкую платформу трех локтей в высоту, пяти в ширину и не менее восьми в длину на которой был установлен высокий трон. На троне восседал Грон.

Когда процессия подошла к Эверу, Грон сделал знак остановиться и, соскочив с платформы, шагнул к Хранителю Порядка:

— Ты сделал то, что я просил, Эвер с Тамариса? Эвер кивнул:

— Да.

Грон повернулся в сторону кораблей и махнул рукой. От массы воинов, выстроившихся рядом со своими кораблями, отделились около сотни бойцов и бросились к Грону. Грон снова обернулся к Эверу:

— Покажешь.

Эвер в свою очередь поднял руку и поманил Эмерона, который, потея от страха, торчал в боковом коридоре.

— Покажет он, а я должен передать твои требования Совету Хранителей.

Грон пристально посмотрел на Эвера и сказал:

— Хорошо, передай, что я требую встречи с Творцом, и сразу уходи на корабли. Тебя не тронут. Кстати, если поблизости есть еще какие-нибудь архивы — то их тоже надо забрать с собой.

Эвер повернулся к Эмерону:

— Тоже покажешь, — после чего развернулся и скрылся в центральном коридоре.

К Грону подошел Сайторн. Заглянув ему в глаза, он тихо произнес:

— Ты здесь, Грон, и ты готов к своей последней битве. Я выполнил твою волю. Разве я не заслуживаю награды?

Грон помолчал, потом, медленно выговаривая слова, произнес:

— А мы не можем перенести этот разговор на более позднее время?

Сайторн решительно мотнул головой:

— Нет, позже ты не сможешь дать мне того, что я хочу. Грон удивленно, осторожно спросил:

— Чего же ты хочешь?

Сайторн отступил на шаг и коснулся ладонью массивного основания трона:

— Я хочу сделать ЭТО сам. Грон широко распахнул глаза:

— Ты понимаешь, чего ты просишь?

Сайторн горько улыбнулся и кивнул. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, затем Грон чуть отвернулся и глухо произнес:

— Хорошо, мы сделаем это вместе.

— Нет! — Сайторн шагнул вперед и, схватив Грона за подбородок, развернул его лицо к себе. — Нет, это сделаю я один.

Они снова несколько мгновений мерялись взглядами, и Грон опять не выдержал и первым отвел глаза, а Сайторн тихо добавил:

— Ты сам говорил, что не уверен в успехе. Так что, если ничего не получится в этот раз, у тебя будет возможность на еще одну попытку.

Грон неуклюже кивнул и с усилием выговорил:

— Ты должен будешь дать время кораблям отойти от Острова.

Сайторн счастливо улыбнулся, будто только что получил самый большой подарок в своей жизни. А может, так оно и было.

Через час они стояли перед огромной двустворчатой дверью или, скорее, воротами. И Грон чувствовал, как его невольно охватывает трепет. Впервые ему предстояло увидеть НЕЧТО, которое, по существу, являлось богом этого мира. Он верил и не верил в то, что сейчас с ним происходило. Его, которого на протяжении всей прошлой жизни приучали к мысли, что Бога нет и быть не может, ожидала встреча с этим существом. Створки двери медленно поплыли в стороны, и Грон с Хранителями, державшими в руках ритуальные магические жезлы, двинулся вперед. Следом шагали бойцы.

Они оказались в огромном чертоге, потолок которого терялся в сумраке. Единственным источником света в чертоге оказалось огромное отверстие шахты, почти сорока локтей в диаметре, зиявшее в самом центре и озарявшее все вокруг бегающим кроваво-красным светом. Грон поднесли вплотную