Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
попытки избавиться от «обузы» в виде Корпусных школ.
— Именно поэтому ты и выбрал для себя должность инспектора Корпусных школ?
Грон хмыкнул:
— Ну… не совсем только из-за этого. Просто твои бывшие друзья оказались гораздо более многочисленными, чем мы раньше предполагали. И, по-видимому, те экземпляры Книг Мира, которые попали нам в руки, были отнюдь не единственными. И во всех копиях точно те же фразы насчет меня и возрождения Творца, которые ты тут цитировал. Так что я прогнозирую новую вспышку борьбы с «грязным знанием».
Карлик понимающе ухмыльнулся:
— И ты опять решил размять косточки?
На серьезном лице Грона не дрогнул ни один мускул.
— Не только, — сказал он. — Я решил принять меры, чтобы предварить тот крайне маловероятный случай, что обе половины этой написанной разным почерком фразы окажутся одинаково верными…
Грон въехал в Эллор поздно вечером. Причем снова, как и много лет назад, с приключениями. Он, как обычно, оставил конвойный десяток на последней перед Эллором заставе, изрядно разросшейся за последние годы и представлявшей собой теперь целую деревню или, вернее, торговый поселок. Над поселком возвышалась громада башни базовой станции гелиографа с тремя полными сменами сигнальщиков. Именно здесь сходилось аж пять линий гелиосвязи, самая протяженная из которых начиналась от Герлена. В поселок Грон прибыл в обед. Комендант, уже вторую четверть специально загонявший на верхнюю площадку дополнительный наряд сигнальщиков, дабы не пропустить давно ожидаемого прибытия Великого Грона, встретил его еще в воротах и, браво доложившись (что вкупе с его солидным брюшком смотрелось довольно потешно), сопроводил важного гостя в свой кабинет.
Грон на правах старшего уселся в уютное, слегка продавленное комендантское кресло (и как это так получается, что кресла становятся уютными, лишь когда хоть немного продавливаются) и принялся расспрашивать хозяина кабинета о последних новостях. У дородного коменданта был не слишком бравый и боевой вид, свидетельствовавший о подверженности греху чревоугодия и лени, но при всем при этом он обладал одним ценным качеством. Он хорошо умел слушать и запоминать. И Грон держал его на этом посту именно потому, что, обладая финансовыми и кадровыми возможностями, которые не шли ни в какое сравнение с теми, что имел Слуй, он тем не менее умудрялся выдавать на-гора совершенно невероятный объем информации. Грон даже как-то однажды, улучив момент, спросил у слегка захмелевшего коменданта:
— И как ты все это разузнал?
Тот хитровато прищурился и махнул нетвердой рукой.
— Да ничего… такого странного… У нас, почитай, по три каравана зараз на ночевку становятся. Ну, я купцов и караванщиков к себе на ужин… Благодаря вам, мой Командор, у меня всегда отменное дожирское… Так что языки у купцов развязываются быстро… Кое-какие новости матушка Туменья (так звали вдовушку, что вела хозяйство коменданта) с рынка принесет. Пока купцы у меня потчуются, их люди по нашему рынку шляются и тоже языки чешут. А еще почтовые гонцы у меня частенько свежих лошадей меняют… Вот я и слушаю, что люди говорят. А потом… — комендант сделал замысловатое движение пальцами и хлопнул себя по лбу, — вот сюда все укладываю. И оно тут варится-парится… — Коменданту подумалось вдруг, что он уж больно расхвастался и, глупо хихикнув, он покраснел и смешался. — То есть… мой Командор… я это…
И Грон, чтобы его не смущать, быстро перевел разговор на другое…
Но на этот раз комендант явно был чем-то обеспокоен. Он плотно притворил дверь своего кабинета и замер у стола, переминаясь с ноги на ногу. Грон усмехнулся. Он приблизительно знал, какие новости собирается поведать ему комендант:
— Садитесь, уважаемый…
Комендант рухнул в гостевое кресло, стоявшее по другую сторону столика, большую часть которого занимал массивный письменный прибор.
— Мой Командор… Грон махнул рукой:
— Оставьте, комендант, я больше не Командор.
— Что-о-о… — комендант задохнулся от изумления, — но… как же так… ведь…
Грон добродушно ухмыльнулся:
— Не бойтесь. Я не изгнанник. И в Корпусе тоже все в порядке. Никакого мятежа. Просто две четверти назад состоялся Совет командиров, на котором я попросил об отставке. Так что теперь Корпусом командует генерал Ставр, а я всего лишь скромный инспектор Корпусных школ.
Комендант несколько мгновений
