Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
Хранитель удовлетворенно кивнул:
— Ты далеко пойдешь, моя девочка. И у меня появилась надежда, что довольно скоро я начну гордиться тобой.
На следующий день раб «нижних галерей» по имени Труян был колесован в чертоге Боли, и Эсмерея с удовольствием наблюдала эту увлекательную процедуру вместе с Учителем. А почему бы и нет, в конце концов, людям часто доставляет удовольствие наблюдать за работой искусного повара, занятого приготовлением шашлыка из живого барашка или ухи из не менее живой рыбы, а палачи в Скале были настоящими мастерами своего дела…
Дверные створки отошли на установленный угол, ограниченный, как она знала, длиной приводного рычага, и замерли. Эсмерея коротко выдохнула и шагнула вперед. Ей никогда не нравился этот момент первого шага. Она знала, что массивная плита размером три на три человеческих роста, которая начиналась сразу за порогом чертога, на самом деле была отнюдь не такой массивной, какой казалось на первый взгляд. Внутри нее был скрыт поворотный механизм, который Хранитель Ока мог привести в действие, если тот, кто в этот момент ступал на плиту, заслуживал примерного наказания. То есть его наказание должно было послужить примером для других. Хотя никаких признаков подобного неудовольствия в отношении ее самой пока не наблюдалось (еще бы, никто из нового Поколения не удостаивался столько раз Хвалы Хранителей, как она), Эсмерея отнюдь не была уверена, что однажды, когда она меньше всего будет этого ожидать, эта опасная плита не провернется вдруг под ней и она не рухнет в находящуюся под плитой крысиную яму. Хвала хвалой, но в Питомнике Хранителя вполне может объявиться какая-нибудь талантливая девчонка, которую Хранитель Ока посчитает существенно более перспективной, чем Эсмерея, и тогда ей вполне могут отвести роль учебного пособия для демонстрации того, КАК Орден наказывает за недостаточное рвение. А быть растерзанной крысами… бр-р-р, мерзкая смерть. Конечно, постоянно крысы там не топтались, подобное наказание совершалось не очень часто, ибо до порога чертога Ока допускались, как правило, только самые верные и преданные Посвященные, поэтому яма лишь изредка радовала крысиное племя свежей пищей. Тем не менее такое случалось время от времени вот уже на протяжении нескольких Эпох, поэтому яма была буквально пронизана крысиными ходами. Дно страшной ямы было утыкано заостренными кольями, и человек, падая вниз, неминуемо накалывался на пару-тройку тщательно вытесанных кипарисовых пик. И можно было лишь удивляться, как быстро крысы сбегались на запах свежей крови. Как будто они заранее знали, что нынче им перепадет вкусного и сладкого человеческого мясца, и не успевал еще человек рухнуть вниз, как они, побросав все свои дела, набивались в норы под ямой и с нетерпением ждали, когда сверху им упадет свежатинка.
Но медлить больше было нельзя, Эсмерея шагнула вперед и, грациозно вскинув голову, двинулась по предательской плите. Слава Творцу, на этот раз все обошлось…
Учитель, как обычно, стоял у Ока и наблюдал за тонкой игрой искорок внутри него. Эсмерея неслышно подошла и встала рядом и чуть сзади, смиренно сложив руки у груди. Действительно, Око зачаровывало. После нескольких минут, проведенных рядом с ним, все мечты и устремления, которые до того переполняли тебя, вдруг начинали казаться чем-то мелким и несущественным, а в твоей душе воцарялся невероятный покой. Но Око было коварно. Как-то Эсмерея слишком засмотрелось на пляшущие огоньки внутри Ока, и Учитель с трудом привел ее в сознание. Он потом сказал ей: «Нельзя долго смотреть в Око, иначе оно начинает вглядываться в тебя». Но даже несколько минут рядом с Оком… ради этого стоило жить.
Учитель оторвался от созерцания Ока и повернулся к Эсмерее.
— Я рад тебя видеть, девочка моя.
Эсмерея молча склонилась в низком поклоне. Учитель фыркнул:
— Перестань, мы здесь одни. Ты знаешь, я всегда ценил в тебе дерзость не менее, чем послушание, так что будь самой собой. Ну-ка расскажи о своем последнем… путешествии. Как все прошло?
Эсмерея снова поклонилась, но на этот раз ее поклон ничем не напоминал предыдущий.
— Это было несложно, Учитель. Вы же знаете, самцами так легко управлять. А молодыми самцами управлять еще проще. У них вообще нет никакого разума, одни эмоции. — Она усмехнулась и пояснила: — Немного слез, парочка коровьих взглядов, несколько поз, знаменующих отчаянную беззащитность, и молодой теленок уже готов ради тебя на многое. Затем десяток вздохов, дюжина поцелуев, потом несколько порций мужского семени внутрь под сладострастные стоны и снова порция слез, чуть побольше, чем в первый раз. И молодой принц уже
