Грон. Трилогия

готов выступить против отца, да и всего мира в придачу. Так погиб строптивый Властитель Манджа, которого совершенно зря именовали Бессмертным.

Хранитель покачал головой:

— Да-а-а, как это печально — пасть от руки собственного сына. — Он изобразил на лице весьма убедительную скорбную мину, но что-то все-таки мешало Эсмерее воспринимать ее серьезно. Возможно, то, что она знала своего Учителя СЛИШКОМ хорошо. — …Но, насколько я знаю, тебе удалось не только это.

До меня случайно дошли слухи о том, что с самим принцем ты обошлась не менее… оригинально.

Эсмерея чуть не фыркнула — «случайно дошли слухи», хотела бы она видеть того, кто попытается скрыть от Хранителя Ока хоть какую-нибудь информацию. Причем желательно еще живым и хотя бы относительно целым. Уж больно редкое зрелище.

— Это было еще проще. Достаточно было шепнуть некоторым родственникам, которые в момент безвременной кончины Властителя находились вдалеке от дворца, о роли принца в смерти своего отца, а затем немного возбудить чернь, дабы у этих родственников было основание вернуться в столицу в сопровождении верных войск, и принц сам надел себе на шею ошейник раба. — Она скривила губы в презрительной усмешке. — Этот дурачок до сих пор думает, что я, рискуя жизнью, укрыла его от бушующей толпы, а затем вывезла из столицы. И все это исключительно из любви к нему.

Они оба рассмеялись. Потом Учитель опустил взгляд и с интересом уставился на предмет, который Эсмерея вертела в руках.

— А это что?

Эсмерея с улыбкой протянула ему небольшую изящную вещицу, напоминающую то ли глубокую миску, то ли широкий котелок.

— Это — самая охраняемая реликвия всей династии. Была… Я позаимствовала эту вещицу из сокровищницы Властителей Манджа. Уж не знаю, что в ней такого, но для нее внутри сокровищницы была выстроена отдельная камера, забранная бронзовой решеткой с вот такими толстыми прутьями. А я помню, что вы любите занятные вещицы. Вот и принесла ее вам. — Она на мгновение умолкла, потом с лукавой усмешкой добавила: — Может, когда-нибудь Ордену покажется более выгодным не принуждать нового Властителя к чему-нибудь, а получить от него услугу в обмен на эту незатейливую безделицу.

Учитель кивнул и направился к высокому окну. Там он постоял, глядя на великую пустыню, расстилавшуюся по ту сторону Черного кольца, потом вдруг резко повернулся и окинул Эсмерею испытующим взглядом. Та подобралась. Неужели наконец…

— Что ж, девочка моя, сегодня ты еще раз доказала, что ты — лучшая из моих учениц. А их на протяжении моей долгой жизни было немало. И теперь пришло время взяться за то, ради чего тебя учили так много лет. Перед тобой будет поставлена новая цель… — Он снял с шеи тонкий шнурок из великолепно выделанной кожи со спины пустынной ящерицы-крама, считавшейся во многих местных племенах воплощением Духа пустыни, с подвешенной к нему крупной геммой и двинулся в глубь чертога.

— Идем.

Они прошли весь чертог, повернули за колонну и вошли в узкий темный коридор. Сердце Эсмереи гулко билось в груди. До сих пор она была лишь в парадных комнатах чертога Ока, и вот наконец ее допустили в святая святых — внутренние покои. Шли они недолго, два поворота коридора — и перед ее взором предстала узкая арка, занавешенная тяжелым пологом. Учитель остановился и осторожно отдернул полог. За пологом обнаружилась обычная двустворчатая дверь, но Учитель не стал ее открывать, а замер на месте, ощупывая внимательным взглядом резной косяк. Увидев, очевидно, то, что искал, он поднес гемму к верхнему правому углу. Раздался гулкий удар, от которого дрогнули стены, что-то заскрежетало. Учитель схватил Эсмерею за руку и, толкнув левую створку, шагнул вперед, таща ее за собой.

— Ни до чего не дотрагивайся, — шепнул он.

Они очутились в небольшом помещении. Учитель с облегчением выдохнул и пробормотал себе под нос:

— А говорили, что вдвоем невозможно…

У Эсмереи екнуло под ложечкой. Она прекрасно представляла себе, чего можно ждать от ловушек, устроенных в недрах Скалы ее искусными строителями. В отличие от высокомерных обитателей Острова, которые почему-то решили, что в кольце Стражей Остров находится в абсолютной безопасности, и потому испытали жестокое разочарование, когда Измененный лишил их и этой уверенности, и самого Острова, строители Скалы не стали полагаться на пустыню и непреодолимость Черного кольца и нашпиговали Скалу огромным количеством смертельных ловушек. По существу, в Скале не было ни одного безопасного коридора, ни одного безопасного чертога, ни одной двери, не таящей в себе какой-нибудь угрозы. Каждый